На негнущихся ногах он дошёл до кресла, тяжело опустился в него, поставил стакан на стол. Снял очки, потёр переносицу, уронил голову на руки. Просидел так ещё несколько бесконечных минут, пока наконец не поднял бледное, обескровленное лицо с паутинкой лопнувших на белках сосудиков.
— Дело в воде, — тихо сказал он Алоизе, которая и так это отлично знала.
— Как-то так, — закончил свой скупой на детали и не особо содержательный рассказ о том, что произошло с ним у волков, Сет. Он не упомянул ни о чём он говорил с Келлером, ни о том, что тот знает о бессмертии Столпов, лишь коротко отметил, что ВОЛК копает под Виолетту, и пожаловался, что ему самому, Сетау, кто-то хорошенько вмазал по лицу.
Дослушав, Олег встал с дивана, на который забрался с ногами, и вышел из комнаты. Загремел чем-то на кухне, вернулся через минуту с пакетом льда из морозилки. Сет приложил его к челюсти, на которой и правда начинал расцветать бордовый синяк, и умолк.
— Я ни черта не понимаю, — сообщил Олег, опустившись обратно на диван.
— Я — тем более, — отозвалась Геля, которая всё время сбивчивого рассказа Сета сидела на полу по-турецки.
Она внимательно смотрела на Сета, который бродил по комнате, явно выдумывая дурь, как же ещё, и обращался только к Олегу, будто Гели в комнате не было.
Вот же он стерва.
— ХэльМед устраивает геноцид, и из-за этого у нас на хвосте теперь ВОЛК? — Олег больше рассуждал вслух, чем ждал от Сета ответа.
— Забей, нас с тобой ни те, ни другие трогать не будут, — отмахнулся тот.
— Виолетта это делает, чтобы спасти Столпов? Чем меньше людей — тем меньше Столпов умирает, да? Помню, как мы говорили об этом на тинге.
— Мы? — Сет остановился, уголки его губ поползли вверх.
— Я вот что не понимаю, — Олег махнул в его сторону рукой и упёрся глазами в щель между половицами паркета. — Какого чёрта все так набились в один город? Почему Жёлтый дом тут, почему Виолетта, ты, я, Осир…
— Потому что когда ты сотни жизней вынужден каждый раз знакомиться со всеми заново, это задалбывает, — ответил Сет, опираясь на сервант, который протестующе скрипнул, затрещал тарелками, но выстоял перед таким варварством.
— И в какой-то момент хочешь просто войти в комнату без слов, где все и так знают, кто ты такой.
— Даже если ты убил кого-то из сидящих в этой комнате в прошлый раз? — ловко вставила Геля.
— В этом случае — тем более. Тогда они куда лучше знают, кто именно вошёл.
Сет остался чрезвычайно доволен сказанным, заулыбался ещё шире, даже лёд, прислонённый к челюсти, не помешал, а Геля в углу фыркнула.
— Я серьёзно! — воскликнул Олег.
— Я тоже. Просто сбились в стайку с теми, кого чаще видели, и держимся вместе. Столпов из других мест не гоним, но стараемся сами возвращаться в Жёлтый дом.
— В каждом городе такой дом есть, — встряла Геля. Олег повернулся к ней, а Сет предпочёл разглядывать грязь под ногтями.
— Пока ехала сюда, побывала в парочке. Кое-где меня даже узнали, — она печально улыбнулась, наклонив голову. — Правда я их всё никак не могла вспомнить.
Замолчали, каждый думал о чём-то своём. Геля рассматривала вертящегося Сета и медленно закипала, удивлялась сама себе, что ещё не свистит от возмущения, как чайник.
— Я сдаюсь, — сообщил Олег и поднялся с дивана. — Идём на кухню, я буду кофе варить. Тебе, — он посмотрел на Сета, отлипающего от серванта, — сам в глотку его залью, если на вопросы нормально отвечать не будешь.
Олег сменил тон, с залихватского и почти властного, обернулся к Геле:
— А ты кофе любишь? Чай заварю, если нет.
Она вымученно улыбнулась:
— Люблю.
Олег кивнул, развернулся, и пыльная темнота коридора проглотила его спину. Сет уже собирался последовать за ним, но ему помешали.
— Стой, — Геля резко схватила Сета за капюшон толстовки, дёрнула, вынудив остановиться. — Почему ты делаешь вид, что меня тут нет?
Сет опустил голову, но к ней не повернулся.
— Кто ты? Зачем пришла? — спросил он глухо.
Голос его был спокоен, но она слишком хорошо помнила, кто такой Сет. Она знала, что за таким голосом он всегда маскировал клокочущую ярость, желание удавить и уничтожить: терпел, пока не пришло время.
— Ты что, ослеп? — прошипела Геля на грани слышимости, чтобы до Олега, который ушёл на кухню, не долетели её слова.
Сет повернулся к ней, и в его янтарных глазах плескалась тьма.
— Одноглазый ушёл кофе варить. А ты кто? Самозванка?
— Я…. — начала Геля, но Сет подался вперёд, заткнул ей рот ладонью. Она могла бы вырваться, ей бы хватило сил, но обмякла, снова встретившись с ним взглядом.