– Вот именно, что «по глупости»! – поддразнила её графиня и обратилась к управляющему: – Что?Послали за художником? Не то ведь, так и помру без портрета!
– Послали, матушка! — поклонился тот.
– Вот и ладно… я подремлю малость, как художник появится, разбудите! – старуха отложила надкусанный пряник, и встала из-за стола. Устроившись в мягком кресле она потребовала: — Лизон! Читай роман про безумную герцогиню, mon ami. Читай с того места, где давеча остановилась.
Под мерное бормотание приживалки графиня погрузилась в сладкую дрёму, где она всё ещё была молода и хороша собой. Поклонники так и увивались за ней, иные даже стрелялись!
После того, как «несравненная Анна» как её называли в обществе, вышла замуж за графа Фёдора Бережковского, искромётная жизнь с балами стала ей недоступна. Муж увёз её в своё поместье в Нижегородской губернии, где она прожила с ним скучные и однообразные десять лет. Детей они так и не нажили. Однажды утром, Анна не смогла разбудить Фёдора. Он умер во сне.
Сразу после похорон, вдова отправилась в столицу, но увы... теперь там сияли другие звёзды. Граф Шиманский появился в жизни Анны в тот момент, когда она отчаянно пыталась заполнить образовавшуюся подле неё пустоту. Их роман не был страстным или стремительным. Он развивался медленно, если не сказать вяло. Шиманский тогда был самым молодым на кафедре профессором. Ни о какой чёрной магии дело не шло — более того, Модест Ильич позволял себе высмеивать коллег, обсуждающих например, астрологию, как науку.
Однажды, отобедав у Анны, и промокнув губы салфеткой, профессор рассказал ей о спиритическом сеансе, который устраивает для знати заезжий маг и чародей Агостино Моренти, известный как Маэстро Тенебра. Он приехал в Петербург, и пробудет там несколько недель, давая спиритические сеансы и демонстируя возможности гипноза.
Шиманский собрался в столицу, чтобы посетить спиритический сеанс, несмотря на солидную цену за участие — триста рублей. Он мечтал собственными глазами увидеть, как маэстро общается с духами, и по возможности разоблачить его.
Анна выказала желание поехать с любовником но, перед самым отъездом сильно простудилась. Пришлось отменить поездку.
Она с нетерпением ждала визита Шиманского, ей было жутко интересно, удалось ли профессору разоблачить Маэстро Тенебру. Но Модест больше у неё не появлялся. Она лишь мельком видела его несколько раз, и каждый раз он делал вид, что не замечает её. Анна была горда и заставила себя навсегда вычеркнуть Модеста Шиманского из своей жизни.
****
Она вновь открыла открыла глаза, когда роман был почти дочитан. Сумерки опустились за окном, а художник так и не явился. Вернувшийся от него лакей сообщил, что не застал Никитина дома, и более того, хозяйка, у которой он снимал комнату, не видела его с начала недели.
— Небось, у генеральского крыльца ошивается, подлец! — покачала головой графиня.
Анна Федотовна, добрая по складу характера женщина, тем не менее, была очень обижена таким пренебрежением к своей персоне.
Она вызвала к себе слуг покрепче: Луку и Петра, и послала их сторожить художника у дома Каревских.
«Как появится – мешок ему, малохольному, на голову, и ко мне». — напутствовала она молодцов. Лука и Пётр отправились к генеральскому особняку и принялись ждать. Они не ведали, что Николай Борисович уже успел просочиться внутрь.
****
Генерал отказался его принять, но Никитин был настойчив. Просил передать, что дело касается Ангелины Гавриловны.
Михаил Ларионович был удручён состоянием горячо любимой жены. Он клял себя за то, что оставил её, и за то, что в последнее время они часто ссорились, по-разному представляя себе счастье дочери.
Генерал вышел к художнику с тем, чтобы раз и навсегда от него избавиться, и заняться, наконец, женой. Он повезет её в Европу, покажет лучшим лекарям… он…
– Не надо ехать в Европу, Михаил Ларионович, одно ваше слово, и супруга ваша будет здорова! – услышал он вкрадчивый голос Никитина.
– Да как ты смеешь?! Антип! Выстави этого паяца вон! И чтобы даже мысли о возвращении у него не возникало!
– Папинька! Папинька, умоляю Вас, выслушайте его! – крикнула появившаяся на лестнице Милица.
Бравый казак Антип стоял позади художника и смотрел на генерала, ожидая приказа.
– Отставить. Но далеко не уходи! – буркнул генерал.
– Ваше высокоблагородие! – художник понизил голос: – я прошу разговора тет-а-тет.
– Обойдёшься! Говори и выметайся, — пророкотал генерал, — Антип ждёт.
– Как грубо! Ну, да ладно. Суть моего предложения такова: я спасаю Вашу супругу. А вы… Вы называете меня своим зятем!
Мили странно посмотрела на возлюбленного. Он подмигнул ей, и она сказала медленно: