Ректор уступил трибуну секретарю. Приятной внешности женщина настроила под свой рост микрофон и поправила волосы. Аккуратное каре, строгий костюм, очки в тонкой оправе. На работу её взяли определённо не за внешность, хотя для своих сорока с хвостиком лет она выглядела вполне презентабельно.
Прокашлялась, взяла в руки пульт. Позади неё включился экран, на котором появились портреты пропавших: четверо из чёрного сектора (включая Агату), двое из бронзового и один из золотого.
— То-то они панику подняли, — прошептал Терр.
— Да, — подключился Шен, — девчонка из золотого исчезла. Родители, небось, напрямую ректору по шапке дали. Вот он и засуетился.
Я внимательно всмотрелся в портреты. Лица были смутно знакомы, но хорошо знал только Агату, которая, к счастью, нашлась, хоть пока и не было ясно, придёт ли она в сознание. Пропавшую золотую девочку тоже видел, причём буквально на днях. Кажется, они вместе с Лясей бегали в парке.
Сделал себе пометку расспросить её. Хотя, конечно, если б Ляся что-то знала — уже сообщила б в администрацию. Но попытка не пытка.
Дальше на экране появились кадры, как золотая девочка заходит в здание библиотеки.
— Последняя пропавшая студентка была замечена вчера вошедшей в библиотеку, — произнесла секретарь. — Оттуда она так и не вышла. Её браслет перестал подавать сигнал через сорок минут после прохождения контрольного пункта.
— Простите! — я поднял руку, чтобы задать вопрос. — А у Агаты браслет был исправен, когда её нашли?
Секретарь поправила очки, порылась в бумагах и ответила:
— На запястье Агаты браслета не было. На руках присутствуют следы синяков и ссадин. Мы думаем, что она защищалась от кого-то и в процессе борьбы браслет был утерян.
— На территории библиотеки его тоже не нашли?
— Нет. Но это может стать зацепкой, если кто-то из вас видел нечто похожее на браслет. Ремешок, остатки корпуса. Что угодно.
На экране появились кадры с другими студентами. Один пропал где-то в парке, двое у медцентра (включая Агату), один в общежитии, ещё один в библиотеке и один по дороге из столовой.
Большой разброс, никаких ориентиров.
Если бы проблема крылась в червоточине, то все пропавшие затерялись бы возле неё. Не складывалось.
Вторыми под мои подозрения попали сектанты. У Высшей Школы Героев были недоброжелатели, и их нельзя было исключать из подозреваемых. Кто-то мог устроиться сюда работать, и затем похищать студентов. Не очень понятно, как при этом остаться незамеченным, и как можно было упустить в этом случае Агату, но вычёркивать версию не стоило. Опять же сама Агата могла оказаться не пропавшей студенткой, а девушкой, с которой приключилось что-то не связанное с пропажей остальных. Ей могло просто не повезти ввязаться во что-то иное.
Кто-то из зала спросил, что администрация думает по этому поводу, есть ли у них догадки и подозрения. Но секретарь ловко ушла от ответа, давая понять, что свои версии они будут прорабатывать самостоятельно, но если появится серьёзная зацепка, а не домыслы, то всех об этом информируют.
«Ага, как же… — подумал я. — Если у них появятся серьёзные зацепки, они из кожи вон вылезут, чтобы самим всё разрулить и обелиться перед разъярёнными родителями».
— Шен, а кто родители пропавшей золотой девочки? — поинтересовался я.
Шен пожал плечами, а Терр шепнул:
— Отец владелец крупнейшей серии ресторанов по всему миру, а мать — держит модельные агентства.
Богатые и вполне влиятельные люди. Ожидаемо.
Когда нам по третьему кругу показали записи с камер, где ребят видели в последний раз и ответили на все вопросы, которые ни на миллиметр не приблизили к разгадке, перешли к последней теме собрания.
На экране появился красивый перстень, украшенный чёрными камнями в виде символа бесконечности по центру, и красными вокруг него.
— На экране вы можете видеть перстень из музея, который был похищен после начала учебного процесса. Если у вас есть как-либо информация, где он может находиться, у кого и по какой причине — просьба сообщить. Если он был взят кем-то из студентов — к нему не будут применены меры. Вы только начинаете вливаться в непривычную вам среду и пытаетесь обуздать способности, так что мы с пониманием отнесёмся, если шалость зашла слишком далеко. Вернув перстень, вы ничем не рискуете.
— А что за перстень-то вообще? — уточнил кто-то из серебряных. — Может, вам обыскать чёрный корпус?
Этот ехидный комментарий вызвал шквал негодования в нашем секторе. Возмущение, оскорбления и пожелания пойти облапать свою мамочку (а то и ещё чего похуже) посыпались как из рога изобилия. Даже скромница Руби присвистнула, когда Терр посоветовал комментатору завалить хлебало.