Я резко сменил направление движения, разрывая дистанцию насколько возможно. Мне бы сейчас пригодилось что угодно, что позволит защититься от молний или поможет сорвать с противника пиджак.
Но поле было пустым, а оружие в этом поединке не предусматривалось.
— Боишься? — усмехнулся золотой, выдавая новую порцию молний. — Бойся!
— Тебя замкнуло, что ли? — усмехнулся я. — По мне разве видно, что я чего-то боюсь?
— А чего ж тогда не подходишь? — спросил он и сделал рывок вперёд. — Пятишься назад как перепуганный щенок.
Молнии опять заискрили в ладонях, но мне показалось, что они стали слабее. И радовало то, что кидать их он не умел, и страшны они были лишь в ближнем бою.
Мне пора было уже тоже хоть что-то предпринять, иначе зрители тоже решат, что противник меня запугал, и отдадут ему свой голос.
Сосредоточившись на зрительных ощущениях, попытался отыскать взглядом все камешки, которые могли быть раскиданы по полю. Благо сам стадион был покрыт чем-то напоминавшим плотный слой утоптанной грунтовой дороги.
Поначалу, как это у меня часто случалось на тренировках по ментальным практикам, ничего не выходило. Но затем послышался лёгкий шелест, и постепенно камешки один за другим начали стягиваться к центру, окружая нас с золотым. Чтобы собрать их пришлось попотеть, а вот поднять — оказалось намного проще.
Когда в воздух взвилось полсотни мелких камней, в глазах противника появился страх. По отдельности они не приставляли особой угрозы, но все вместе могли доставить много проблем и боли.
— Сдавайся! — крикнул я, не желая крови.
— Сам сдавайся, — огрызнулся он.
— Я предлагал. Потом не жалуйся, — произнёс без издёвки, но вполне угрожающе.
Рой холодных безжизненных самонаводящихся «пчёл» ударил по противнику почти идеально синхронно.
Тот взвизгнул, закрывая лицо руками, и со злостью на меня посмотрел, когда осела пыль.
— Сдавайся, — миролюбиво предложил второй и последний раз.
Тот сплюнул на землю и усилил щит, больше не пытаясь испускать молнии. Возможно, у него просто не хватило бы сил, проделывать и то и другое на максимуме возможностей.
И мне тут в голову пришла ещё одна идея.
«Спасибо тебя, Ляся! — мысленно поблагодарил красотку. — Чтоб я без тебя делал!»
Обойдя противника со стороны, с которой у него висел значок, вместотого, чтобы разорвать дистанцию, сократил её почти вдвое. Парень удивился, но особо не подал виду, лишь окинул взглядом землю вокруг, опасаясь, что сейчас в него опять полетят камни. Но они мне были уже неинтересны.
Я сложил пальцы в круг и сосредоточился. Извлечь пламя в этот раз оказалось намного проще, чем в первый. Но я и потренироваться успел, так что хотя бы в этом плане мог собой гордиться.
Огонёк взвился вверх и разгорелся ещё больше, когда я обвёл его ладонью и поддержал снизу.
Теперь глаза противника выражали настоящий страх. Он опять попытался усилить сферу и теперь сам стал инициатором разрыва дистанции.
Попытка не удалась. Я настигал его с той же неотвратимостью, с которой пламя разгоралось в моих руках. Заняв стойку в стиле бейсболистов из американских фильмов, я прицелился и пульнул свой огненный шар ровнёхонько в пиджак своего оппонента.
Тот прекратил поддержку защитной сферы, начал отряхиваться и, в конечном счете, сбросил пиджак и принялся сбивать пламя с рубашки.
Я подошёл медленно и деловито, не спеша подобрал пиджак с земли, отцепил значок и продемонстрировал в ближайшую камеру нависшего над нами дрона. Затем поклонился зрителям на разные стороны, и не удержался от очередного позёрского жеста. Опять сцепил пальцы в кружок, разжёг пламя и дунул в центр круга. Огонёк отправился в полёт, после чего я сложил пальцы сердечком, демонстрируя зрителям свою любовь.
Девочки с трибун со всех сторон завизжали. Конечно, не так громко, как когда появится Джонни, но всё же. Одна даже подняла плакат, с которым пришла, сорвала имя студента, написанное рядом с огромным розовым сердцем, и вскинула плакат вверх, размахивая из стороны в сторону и тем самым адресуя этот романтический посыл мне.
Это было безумно приятно. Даже не мог вспомнить, когда ещё так радовался победе. Испытания, которые приходилось проходить в своём мире, были заточены на жёсткие тренировки и дисциплину, а здесь ещё подключались находчивость и смекалка. От этого подскакивал адреналин, и я как никогда начал гордиться собой.
На экранах под потолком высветилась таблица рейтинга, и моя шкала бодро поползла вверх. Я уже обогнал всех чернобраслетных и почти половину бронзовых, а это, стоит отметить, самый многочисленный сектор студентов.