Зал украшали златотканые хоругви, гирлянды из цветов и лент, вымпелы с шипастой розой, коронованными воронами, гербами присягавших благородных. От блеска аксамитовых одежд и украшений в глазах рябило. Но великолепный двор поблек, когда вслед за магистром ритуалов в дверях явилась королева.
Пленительная Айрин, повелительница навий, синеглазая колдунья, чью красоту и беспощадность воспевали в сонетах и стихах, с тех пор ничуть не изменилась. И смотрела на прелагатая из-под опущенных ресниц всё с тем же манящим выражением, от которого захватывало дух.
Равнсварт заговорила очень тихо, шёлковым, ласкавшим слух голосом:
— А знаешь, я хорошо помню, как ты, ещё не представленный ко двору, впервые появился в замке.
Упырь удивлённо усмехнулся. Запах лилии, что источали пальцы королевы, сделался насыщеннее.
— Ты не знаешь… — Нежная улыбка превращала шёпот в заклинание. Адалин пожал плечами, почти пьянея. — Я тебе никогда не говорила, как увидала в казармах Стяга приведённого старшими дружками студиозуса, нахального не по годам. Но памяти тот день остался, будто вчера было. — Айрин невесомо прижималась к Упырю. — Черноволосый, светлоглазый. Ты дрался с кем-то из гвардейцев. — Фладэрик того не помнил. И потому лишь потянул плечами. — В запале поединка вы не заметили всеобщего оцепенения. Ты и твой дружок. Тогда Стягом командовал Ксавер Ордэгел, страшный, что Исчадие Бездн на службе у Тёмного Князя. Вёл меня под ручку по галерее. — Адалин припомнил старого вояку и прикусил губу. Он почти понял, о каком поединке говорила королева. — Как увидел это сборище, он аж остолбенел, — Айрин усмехнулась, рассеянно погладив ледяные, огрубевшие от верховой езды ладони прелагатая. — Я наблюдала поединок молча и ушла, так ничего не приказав. Забавно, перепуганные солдаты не рискнули даже пискнуть. Таращились истуканами. Всех присутствующих, не исключая старого Ксавера, следовало наказать. А юноше, самовольно покинувшему Стударм до срока, ещё и с солдатнёй путавшемуся, отказать в Присяге на год.
Адалин наморщил лоб. С гвардейцами он «путался» исправно. Тогдашний Стяг любил поединки. И драк в ту пору случалось много.
Равнсварт кивнула в ответ на собственные воспоминания:
— Я сделала не так. Зачем же я тогда посещала Стяг? Вроде, с внеочередным смотром. Или по настоятельной рекомендации Тэрглоффа? Не помню причины. — Фладэрик вдруг понял, что улыбается вслед за госпожой. Рассеянно и диковато. — Я помню только эту схватку между гвардейцем и лихим юнцом с бешеными глазами. Помню во всех подробностях. Вплоть до складок распущенных рубах. Без доспехов, даже без кафтанов. На боевых саблях. Вы оба хохотали и подначивали друг друга, как сумасшедшие или хмельные. — Адалин пожал плечами. Запах лилии и бергамота окутал наважденьем. Прелагатай почти увидел то, о чём вещала королева. — Знаешь, я сделала вид, будто ничего не произошло. Ни словом не обмолвилась. Видимо, Ордэгел вам тоже не сказал… Наверное, все слишком испугались. А день спустя, на обряде клятвы тот юнец уже сверкал на меня своими шалыми глазами и…
— И клялся служить прекраснейшей из королев, — закончил хрипло Адалин. — Я помню. Тогда я в тебя влюбился.
— Сколько воды утекло с тех пор, сколько крови, лжи и ненависти, — прошептала королева едва слышно. — Ты всё ещё любишь меня?
— Как иначе, моя госпожа? — непритворно удивился Фладэрик и закрыл глаза.
Королева тихо улыбнулась, медленно провела ладонью по чёрным волосам, впалой щеке и выбритому подбородку:
— Видимо, потому Тэрглофф до сих пор не получил высочайшего дозволения на спытки, — вкрадчиво прошелестела Айрин, мягко отступая в сжимавшихся объятиях. — Ты не врёшь. Во всяком случае, не теперь.
Глава 9. Ворожба
Обманчивая тишина ласкала усталый разум перьями заморских птиц. Адалин неслышно выскользнул в соединявшую опочивальню с приёмными покоями потерну. На ходу стянул шнуровку ворота рубахи и сбежал по каменным ступеням вниз.
Тайный лаз скрывал старинный гобелен ратной схватки Величеств с порожденьем мрака из бредней чароплётов. Несмотря на неправдоподобно жуткий вид, Адалин не сомневался, что затканная пеплом и багрянцем тварь в рогатом шлеме где-то да существовала.