Марина растерялась. По рассказу Джона, отец должен был приехать именно для того, чтоб познакомиться с ней, но сейчас он ведёт себя так, как будто ему всё безразлично. Она не могла понять, понравилась ему невестка или нет. Но в конце концов подумала, что для неё это не имеет значения и ей даже лучше, что на неё не обращают внимания.
Перед обедом они с Джоном поднялись наверх переодеться, оставив Ричарда одного.
— Твой отец странный. Как думаешь, я ему понравилась или нет?
— Я сам удивлён. Он в каждом письме спрашивал о тебе, о твоём самочувствии, а сегодня уделил тебе не больше минуты.
— Может быть так и лучше. Если мне будут уделять много внимания, я могу не справиться со своей ролью.
— Наверное, ты права. Поторопись, отец не любит ждать.
Но они не ожидали, что после их возвращения Ричард снова переменится и уже до самого вечера не отойдёт от своей невестки. Он заваливал её вопросами, на которые сам же и отвечал, не давая ей и рта открыть. Хвастался своими знаниями польского языка, которые ограничивались несколькими словами, которые он произносил с грубым акцентом. Рассказывал о своей молодости, о детстве Джона и в конце концов к вечеру, перед расставанием, потребовал от них поцеловаться, чтоб он видел, как они друг друга любят. Марина была в шоке. Несколько дней назад, когда перед ней был Мартин, ей было всё равно, но Джон…
Времени, думать об этом, не было. Ричард стоял напротив и ждал, хитро прищурившись. В его глазах бегали озорные огоньки, которые он даже не пытался скрыть. Марине казалось, что Ричард всё знает и сейчас специально заставляет их целоваться. Она закрыла глаза и набрала полные лёгкие воздуха, готовясь принять прикосновение губ Джона. Джон не заставил себя долго ждать и прильнул к ней, шепнув на ходу:
— Извини.
— Браво, ребята! — воскликнул Ричард. — Как я завидую вашей молодости! А теперь спать!
Он наклонился к Джону и к изумлению Марины спросил:
— Я могу взглянуть на вашу спальню? Не смущайся, Полиночка, я только одним глазком. Видишь ли, мой сын тот ещё оболтус, никакой фантазии. Мне просто интересно, как он всё обставил. Или там всем руководила ты?
Марина почувствовала, как краска заливает её лицо и не нашла что ответить. Джон её выручил:
— Отец, мы спим в разных комнатах, сейчас так модно.
— Что? А я что говорил? Я так и знал, что мой сынок выкинет что-то подобное.
— Папа, мы живём уже более трёх лет.
— Подумаешь, каких-то три года! Это не повод для того, чтоб спать раздельно. Мы с твоей матерью прожили целых двадцать и я не отпускал её из своей спальни до последнего дня, даже когда она болела. Нет, сейчас же спать вдвоём и никаких возражений. — Ричард взял их за руки и потащил вверх по лестнице. — Ничего не хочу слышать. Где твоя комната, Джони? Здесь? Да здесь достаточно просторная кровать. Бэн! Сейчас же принеси подушки для моей невестки. С сегодняшнего дня они будут спать вместе!
Уже через несколько минут кровать Джона была укомплектована и готова принять в свои объятья супружескую пару. Марина была готова грохнуться в обморок, а Джон молил Господа, чтоб она не взорвалась и не открыла себя.
— Ещё один поцелуй и я испаряюсь! — окончательно добил Ричард Марину.
— Обязательно, папа, только мы уже как-нибудь сами. — возразил Джон и попытался закрыть дверь, но Ричард так просто не сдался и настоял на своём. Им не оставалось ничего другого, как снова обняться и продемонстрировать свою «пылкую любовь».
Часть 7
Как только дверь захлопнулась, Марина оттолкнула Джона и разразилась шипящей бранью:
— Мы так не договаривались! Я не собираюсь лизаться с тобой каждый раз, когда этого захочет твой папаша. Мне его сегодня хватило с лихвой, а теперь придётся ещё и тебя терпеть всю ночь!
— Я тебя прошу, не надо, не ругайся. Мне тоже досталось сегодня. Ты думаешь для меня большое удовольствие целоваться с тобой?
— Ах вот как? Ещё скажи, что тебе противно!
— Ну, не так чтобы…Но если бы отец не заставил…
— Папенькин сынок! А мне противно! Мне противно смотреть, как ты перед ним пресмыкаешься. А если бы он заставил тебя заниматься со мной любовью прямо на кухонном столе, ты бы это тоже сделал?
— Послушай. — Джон замялся. — Нет, я бы этого не сделал. Но пойми, он мой отец. Ну потерпи, я тебе заплачу больше, чем обещал.
— Ты бесхарактерный, жалкий тип. Отец из тебя сделал тряпку. Ты за его денежки готов на задних лапках перед ним бегать и тявкать, если он прикажет. А где твоё собственное мнение? Где твой характер? Прости, дорогая, потерпи, дорогая! Это всё, что ты знаешь. Теперь мне понятно, почему твоя Полина ушла от тебя и изменяла тебе с твоим другом!