А тут... этот человек на коленях. Его реальная, живая кожа под моими пальцами. Его настоящее, прерывистое дыхание. И оглушительная, зияющая тишина в месте, где всегда должен был раздаваться предупредительный звонок. Чип молчал. Будто его вовсе не существовало. Эта тишина внутри моей собственной головы была пугающей, шокирующей и пьянящей одновременно. Я была еретиком, впервые переступившим порог храма с грязными сапогами, и с удивлением обнаруживающим, что внутри нет ни гнева, ни кары. Лишь свобода. Свобода, от которой кружилась голова и подкашивались ноги.
Вытеревшись и завернувшись в халат, вышла из ванной. Я была готова к завтраку, к новому дню, к попытке разобраться в себе и в своих правах на этого странного, податливого раба. Решила по пути в сад заглянуть в капитанский мостик — уладить формальности с переходом Сэма, как и планировала.
Но, проходя по коридору мимо служебных помещений, я услышала приглушённые звуки. Сначала неясный гул голосов, потом — отчётливые шлепки, сдавленные стоны, грубый смех. Дверь в один из отсеков была приоткрыта. Любопытство, тревожное и необъяснимое, заставило меня заглянуть внутрь.
Картина, открывшаяся моему взору, была словно удар под дых. Трое мужчин трахали в рот раба, причём пытались засунуть сразу несколько членов. Ещё двоим он дрочил руками.
—Отличная соска! — прокряхтел один из них. — Ты подготовил свою дырку для нас?
После этих слов они резко повернули и загнули парня раком.Из его ануса торчал небольшой силиконовый хвост-крючок, который нелепо болтался при каждом движении. Среди всех присутствующих я ранее видела только двоих: старпома и Сэма.
То, что имели моего раба, я поняла с первых же секунд, но поверить в происходящее смогла лишь спустя какое-то время. Секс вживую, да ещё такой извращённый, я видела впервые. Тошнота, подкатившая к горлу, не давала трезво оценить ситуацию.
Пошлые шутки, оскорбления, шлепки и толчки сыпались на Сэма без перерыва. В новой позе его уже имел в зад здоровенный мужик, а другой пытался пристроиться спереди. Остальные ожидали в очереди, поглаживая свои члены. Периодически отвешивая ему увесистые пощёчины, мужики продолжали своё грязное дело, а Сэм безропотно всё сносил. И почему-то именно эта его покорность окончательно свела меня с ума.
В тот момент, когда я вошла в комнату, козёл, трахавший парня, обильно кончил ему на лицо. Первым меня заметил именно он.
Наверное, со стороны было бы даже смешно наблюдать за рожами присутствующих. Нелепее всех выглядел старпом, судорожно пытавшийся надеть чужие штаны, буквально выдрав их из рук приятеля.
Несмотря на всю мою толерантность, однополые группову́шки всегда вызывали у меня отвращение. Я брезгливо окинула взглядом собравшихся. Что ж, для меня команда корабля мгновенно перешла в разряд извращенцев. Но больше всех моего презрения досталось Сэму. Мертвецки бледный, с размазанной спермой на лице, он стоял на коленях посреди комнаты. На него было противно смотреть. Мужики вокруг чертыхались и бормотали извинения, собирая свои вещи.
—Вон пошли! — рявкнула я.
И они не заставили себя долго ждать,буквально испарившись.
Мой раб застыл в коленопреклонённой позе, низко опустив голову. А злость, бурлившая во мне, не позволяла разглядеть его рваное дыхание и крупную дрожь, сотрясавшую тело.
—Уж никак не ожидала, что подобные развлечения заставят тебя позабыть о своей госпоже, — процедила я сквозь зубы, с трудом сдерживая рвотные позывы.