Мне показалось, он просто не мог поверить в услышанное. За те несколько минут, что прошли с моего появления в комнате, Сэм лишь утвердился в мысли, что это я отдала его на растерзание. Оправдываться я перед ним не собиралась. Рано или поздно он сам поймёт, что своими вещами я не разбрасываюсь. Хотя, останется ли он после этого моим — большой вопрос.
—Иди уже. И не падай в ноги, — бросила я, направляясь к выходу.
С него станется снова кинуться благодарить, а мои нервы такого уже не выдержат. Борясь с накатывающими слезами, я почти побежала в сторону столовой. Кофе! Возможно, глоток этого волшебного напитка вернёт мне хоть каплю самообладания. А впереди ещё был разговор с Ефремовым. Я только что проверила через сеть: этот гад мог передать права на Сэма ещё вчера вечером. Но не сделал этого! Умышленно ввёл меня в заблуждение. Но зачем?!
Я была безмерно уставшей от этой карусели событий. Моя и без того расшатанная психика отчаянно желала чудесного преображения из гадкого утёнка в прекрасного лебедя. Почему я не могу стать принцессой сразу, без всех этих терний? Моя жизнь — сплошное преодоление. А такие эмоциональные встряски выбивали почву из-под ног, лишая последней уверенности в том, что всё когда-нибудь наладится. Безумно хотелось поскорее покинуть этот проклятый корабль, оставив весь негатив в прошлом.
В кофемашине я выбрала свой любимый лате. Аромат немного поднял настроение, а первый глоток подарил несколько секунд забытья. Но счастье, как водится, было недолгим. Моё укромное место в саду нашёл Ефремов — видимо, решил, что лучше самому разрулить надвигающийся скандал.
В последний момент я стиснула зубы, чтобы не наброситься на него с упрёками с первых секунд.
—Алиса, милая, наконец-то я вас нашёл! — капитан приветливо улыбнулся, будто между нами царила полная идиллия.
Я даже не пыталась скрыть пренебрежение.
—А мне почему-то показалось, вы решили, что уже высадили меня на орбите. Ну, а раз на корабле завалялось забытое имущество, то почему бы им не воспользоваться, не так ли, Борис? — стальные нотки в моём голосе заставили Ефремова стереть с лица эту гадкую, елейную улыбку.
— Ну что вы, Алиса! — нарочито радушно воскликнул он, хотя в его глазах я отчётливо увидела ответный холод. — Землянам не свойственны подобные… развлечения, вам ли не знать. Я не подумал, что шалости моих ребят с рабом вас так заденут.
—Капитан! — зловеще прошипела я, чувствуя, как от нахлынувшей ярости сердце совершает несколько бешеных ударов где-то в висках. — Мы всё обсудили. Вы признали моё право владения. И вместо того чтобы передать код доступа, вы позволили… этому продолжаться.
Мне отчаянно хотелось выкричать ему в лицо все подробности, увиденные в той комнате, но я понимала — это будет выглядеть как истерика. Истерика землянки, а не гнев госпожи. Чувствуя потребность в учащённом дыхании, я заставила себя дышать медленно, через паузу. Не хватало ещё оказаться в медкапсуле до конца полёта. Этого паразита можно будет привлечь к ответственности на Энтаре. И, видимо, он этого и боялся.
— Дался вам этот раб! — Ефремов примирительно развёл руками. — Уже через пару дней вы сможете скупить хоть всех невольников планеты.
Он сделал шаг вперёд,сократив дистанцию. Моё тело инстинктивно отшатнулось, спина упёрлась в спинку кресла. Прикосновение этого человека, особенно сейчас, после всего, что я видела, вызвало бы у меня приступ настоящей паники. Ефремов, кажется, заметил эту реакцию и замер, ухмылка сползла с его лица.
— Я не люблю, когда считают мои деньги и дают ненужные советы, капитан! — отчеканила, вставая и отодвигая кресло, чтобы между нами снова оказалось расстояние. — А также я категорически не переношу, когда моими вещами пользуются без моего позволения. И запомните раз и навсегда: я всегда призываю к ответу тех, кто с этим не согласен!
Взяв себя в руки, я сделала пару глотков остывающего кофе. Была уверена — то, как я держусь, вызвало у капитана холодок по спине. Во всяком случае, вид у него был нелепый. Кровь отхлынула от его щёк, стремительно делая физиономию белой, как у покойника. Хотя, признаю, он из последних сил пытался сохранить лицо.
— Алиса, милая, я готов каяться до самого Энтара! — прошептал капитан, опускаясь на одно колено у моего кресла.
Он потянулся,чтобы обхватить мою ладонь. Прежде чем его пальцы коснулись моей кожи, я резко отдернула руку, спрятав её за спину.
—Не смейте прикасаться ко мне, — прозвучало тихо, но с такой ледяной ясностью, что Ефремов замер, а его руки беспомощно повисли в воздухе. Это было сильнее меня. Гнев госпожи отступил перед глубинным, физиологическим отвращением землянки, для которой незваное прикосновение было таким же нарушением границ, как и всё, что творилось в той комнате.