Сознание снова потянулось к интерфейсу. На этот раз я выбрала «Кайл». Меню замигало, выстроив передо мной привычный набор данных. И тут же, в самом верху, рядом с его ID, я её увидела.
Иконку.
Оранжевый треугольник. С восклицательным знаком внутри.
Он горел ровным, неумолимым светом, словно глаз какого-то слепого, но внимательного божества.
Всё внутри меня на мгновение замерло. Рациональная часть мозга попыталась классифицировать: предупреждение. Не критическое, но значимое. Сбой в системе? Ухудшение состояния? Что-то с чипом?
Но прежде чем успела сформироваться хоть одна связная мысль, тело уже действовало. Я сорвалась с кровати, как ошпаренная. Ледяной пол обжёг босые ступни, но я этого почти не почувствовала. Набросив на плечи первый попавшийся под руку шёлковый халат, я вылетела в коридор. Тишина резиденции, обычно умиротворяющая, сейчас казалась зловещей. Мои шаги глухо отдавались в пустоте, пока я почти бежала к его комнате.
Дверь была приоткрыта. Я толкнула её плечом, не стучась, и застыла на пороге.
Кайл стоял у огромного окна, спиной ко входу, залитый серебристым светом чужой луны. Неподвижный. Как изваяние. На нём была только лёгкая льняная рубашка, открывающая линии плеч, силуэт, который я когда-то выбирала за его совершенство. Но сейчас в этой позе не было ни грации, ни готовности. Была какая-то окаменелая напряжённость.
— Ты болен? — выпалила я с порога, голос хриплый от недавней внутренней бури и резкого пробуждения.
Он вздрогнул, обернулся. Его лицо в лунном свете показалось серым, осунувшимся. Глаза широко раскрылись, в них мелькнула мгновенная паника, тут же задавленная автоматической реакцией.
— Госпожа? — голос был тихим, сонным, но в нём уже слышалась привычная служебная собранность. — С вами что-то случилось? Ночь… Я виноват? Я должен был дежурить у вашей двери?
Кайл сделал шаг вперёд, и я увидела, как его взгляд скользнул по моему растрёпанному виду, по халату, накинутому на голое тело, и в его глазах что-то щёлкнуло. Не понимание, а… ожидание. Предвкушение. Чистая, отточенная функцией готовность.
Мы смотрели друг на друга, и между нами зияла пропасть полнейшего непонимания. Я пришла, испуганная непонятным сигналом, движимая смутным чувством долга и остатками совести. Он же, измученный неделей «невостребованности», увидел в моём ночном визите только одно: наконец-то, сигнал. Призыв к службе.
— Кайл? — повторила я, уже тише, пытаясь взять себя в руки. Ледяные пальцы паники всё ещё сжимали горло. — Тебе плохо? Я увидела оранжевое свечение в меню твоего чипа. Что случилось?
Я старалась говорить строго, по-хозяйски, надеясь, что это прорвётся сквозь туман его программирования.
Он замер, и на его лице отразилась настоящая, глубокая растерянность. Мои слова явно не укладывались в ожидаемый сценарий. Его брови чуть сдвинулись.
— Свечение… — повторил парень механически, как бы обрабатывая информацию. — Это… техническое предупреждение. Ничего серьёзного, госпожа. Всё под контролем. — Но его глаза, эти обычно томные, сейчас невероятно яркие в полутьме, говорили об обратном. В них читалось что-то лихорадочное, голодное. — Вы… вы не должны беспокоиться. Я к вашим услугам.
Кайл сделал ещё один шаг, и теперь между нами оставалось не больше метра. Я почувствовала исходящее от него тепло, почувствовала лёгкий, чистый запах его кожи — и что-то ещё. Едва уловимое напряжение, вибрацию, исходящую из самого его нутра.
— Кайл, — я выдохнула, сдаваясь под напором собственного замешательства и его странного состояния. — Я действительно не понимаю, что с тобой. Я пришла не заниматься сексом. Я беспокоюсь. Что означает этот проклятый восклицательный знак?!
Последнюю фразу я почти выкрикнула, и этот крик, похоже, стал для него тем самым, долгожданным триггером. Но не так, как я ожидала.
Вся маска вежливой недоуменной готовности рухнула с его лица. Оно исказилось гримасой такого облегчения, что граничило с болью. Кайл не просто опустился на колени. Он рухнул, как подкошенный, и пополз ко мне, цепляясь руками за пол, словно боялся, что я исчезну.
— Я виноват, — бормотал, его голос срывался, стал влажным, горловым. — Накажите. Пожалуйста. Я не справлюсь. Простите, умоляю, простите. Я не хотел доставлять дополнительные проблемы…