Его визиты не были запланированы, они всегда становились желанным сюрпризом. Он не звонил заранее, просто возникал, словно сама аура дома менялась с его приходом.
— Алиса, — его голос был тёплым, как солнечный свет после долгой ночи. — Сегодня прекрасный день. Позвольте показать тебе Сады Хрустальных Водопадов. Они как раз в полном цвету.
Или:
—Я слышал, в интересоваоась историей колонизации. В Национальной галерее есть один зал, закрытый для публики. Там хранятся дневники первых поселенцев. Хочешь взглянуть?
Каждое такое предложение было продумано до мелочей. Он не просто показывал мне достопримечательности; он открывал мне свой мир, делился тем, что было дорого ему самому. Во время этих прогулок он никогда не касался меня, не говорил ничего двусмысленного. Но его внимание было абсолютным. Он ловил мой взгляд, когда я чему-то удивлялась, мягко улыбался, слушая мои, ещё робкие, вопросы о Новом Мире, и терпеливо объяснял всё, что было мне непонятно.
Однажды Ванг повёз меня на смотровую площадку на краю гигантского каньона. Ветер трепал наши волосы, а внизу простиралась невероятная панорама дикой, нетронутой природы Энтара.
—Иногда я приезжаю сюда один, — сказал он задумчиво, глядя вдаль. — Чтобы вспомнить, ради чего всё это затевалось. Не ради дворцов и советов, а ради... этого.
Он повернулся ко мне, и в его глазах горел странный огонь.
—Елизавета понимала это как никто другой. Она говорила, что наша сила — в умении не только покорять, но и сохранять. Я вижу её глаза в тебе, Алиса. В них тот же огонь.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Ванг видел во мне не просто неловкую землянку, а наследницу, продолжательницу дела. В тот момент я чувствовала не просто влюблённость, а нечто большее — чувство принадлежности, предназначения. Рядом с ним я была не чужой, а той, кем должна была стать.
Вечера были не менее волшебными. Мы ужинали в его личных апартаментах, за столом, уставленным диковинными яствами. Он рассказывал мне о политике Совета Двадцати, о сложных отношениях между домами, о вызовах, с которыми сталкивается Новый Мир. И всегда спрашивал моё мнение. Слушал так внимательно, словно от моих слов зависела судьба галактики.
— Ты мыслишь нестандартно, Алиса, — как-то раз сказал он, отодвинув бокал с вином. — Твой земной опыт... он даёт свежий взгляд. Тот, которого нам так не хватает.
Я расцветала под его вниманием. Каждый день приносил новую встречу, новое открытие, новую крупицу его одобрения. Моё сердце уже не просто трепетало — оно принадлежало ему безраздельно. Я ловила себя на том, что жду его шагов в коридоре, что ищу его взгляд в зеркалах, что засыпаю с мыслями о нём. Это была не просто иллюзия — это была тщательно выстроенная реальность, в которой я была единственной и неповторимой.
И тем сокрушительнее было падение.
Войдя в его кабинет в назначенное время и не обнаружив его там, я решила подождать. Мой взгляд скользнул по строгому интерьеру, пока не остановился на изящной голографической рамке, стоявшей на массивном деревянном столе. Любопытство — этот вечный враг приличий — заставило меня прикоснуться к холодной поверхности.
Воздух над столом задрожал, и из света родилось изображение. Они стояли где-то на склоне холма, и ветер трепал их волосы. Ванг обнимал за плечи хрупкую, невероятно красивую девушку с бездонными тёмными глазами. Она, прижавшись к нему щекой, смотрела в объектив с таким безмятежным, абсолютным счастьем, что у меня внутри всё оборвалось. Это была не постановочная фотография, не холодный протокольный снимок. Это был украденный миг совершенства, полный доверия, нежности и той самой любви, о которой я в своём подкупольном мире читала только в старых книгах. Они не просто стояли рядом — они составляли единое целое, две половинки сложнейшего пазла, идеально подошедшие друг другу.
В этот миг хрустальный дворец моих наивных надежд, так бережно выстраиваемый все эти дни, рассыпался с резким, оглушительным звоном. Я ощутила физическую боль в груди, словно меня ударили чем-то тяжёлым и холодным. Всё это время я была просто неопытной землянкой, стратегическим активом, «свежим взглядом». Ни больше, ни меньше.
— Алиса? Я тебя ищу... — в дверях появился Ванг. Он замолк, увидев мерцающую голограмму. На его лице не было гнева, лишь лёгкая, едва заметная тень смущения. — Это мы с Лией. Снимок сделан на Эклунде.
— Лия? Она очень красива, — выдавила я, чувствуя, как немеют губы.
—Да, очень, — он мягко погасил изображение. — Лия — моя невеста. Мы вместе уже много лет.