Ванг легко кивнул, его поза была расслабленной, но в каждом движении виделась безраздельная власть. Он не требовал поклонений — они возникали сами собой.
—Кэл, благодарю за приглашение. Да, позволь представить — Алиса, наследница Елизаветы Сомовой.
Имя моей тети прозвучало как пароль. Взгляды, устремленные на меня, из вежливо-любопытных стали пристальными и оценивающими. Я была не просто «землянкой». В этот момент я стала политической фигурой.
Именно в этот момент наша группа была взорвана изнутри.
— Ну что, опять политика? Квантовая стабилизация почв или новые налоги на гиперпрыжки? — Раздался насмешливый, звонкий голос. Елиз вписалась между Вангом и министром, как яркая тропическая птица, влетевшая в зал заседаний. Она бесцеремонно взяла правителя под руку, но в ее жесте не было панибратства — лишь уверенность человека, который знает свои границы и чувствует, когда их можно мягко подвинуть.
— Ванг, дорогой, ты опять превращаешь мой любимый неформальный вечер в заседание совета. Отпусти со мной бедную девушку, она же просто сойдёт с ума рядом с вами! Ей нужен отдых!
Ванг покачал головой, но в уголках его губ дрогнула улыбка. Он смотрел на Елиз с тем снисходительным раздражением, с которым относятся к шаловливой, но любимой младшей сестре.
—Елиз, в твоем понимании «отдых» граничит с государственным переворотом.
—И тем веселее! — парировала она, и ее блестящие глаза устремились на меня, полные живого, ненасытного любопытства. — Ты и есть тот самый загадочный земной цветочек? Алиса? Прекрасно! Пойдем, я спасаю тебя от этих зануд. Лия, ты с нами, конечно?
Лия улыбнулась, ее взгляд скользнул к Вангу с молчаливым вопросом. Тот сделал едва заметный кивок — разрешение, одобрение. Это был тонкий танец, где все знали свои роли.
— Конечно, с вами, — мягко сказала Лия, обращаясь ко мне. — Елиз права. Первое знакомство с обществом не должно быть таким официальным.
,Девушка, заговорщицки взяв нас обеих под руки, увлекала прочь от центра событий, к краю сада, где терраса плавно переходила в дикие заросли. И здесь, в самой чаще, мое дыхание на мгновение прервалось.
Прямо перед нами, в обрамлении гигантских папоротников с листьями, мерцающими как перламутр, стояли беседки. Но это были не обычные строения. Они были похожи на гигантские, полураскрытые бутоны неземных цветов, мягко сияющих изнутри. Одну из них, самую большую и изысканную, чьи «лепестки» были приподняты, образуя изящный навес, очевидно, приготовили специально для нас. Внутри, на низком столе из полированного древесного массива, уже были расставлены хрустальные бокалы и легкие закуски, похожие на миниатюрные произведения искусства.
— Наша лавочка! — провозгласила Елиз, влетая внутрь и плюхаясь на мягкие пуфы, разбросанные прямо на душистом покрове из живых, упругих мхов.
Мы последовали за ней. И вот, под сенью этого волшебного бутона, потихоньку случилась магия. Елиз вытащила из складок платья маленькую фляжку с розоватой жидкостью, Лия рассмеялась ее проделкам, и графоманские стихи о третьем спутнике Энтара, которые успела продекламировать хозяйка вечера, внезапно показались верхом остроумия. Девушки болтали, смеялись, перебивали друг друга, вовлекая меня в свой водоворот.
Краем глаза я заметила Сэма. Он, как и несколько других безмолвных теней, замер у гигантского папоротника в нескольких шагах от нашей беседки, готовый в любой миг исчезнуть или подойти по первому зову. Но здесь, в этом уютном коконе, его присутствие почти не ощущалось.
Я слушала, смеялась, пила вино и вдруг поймала себя на мысли, что плечи мои наконец расслабились, а ком в горле, сжимавший меня с момента прибытия, растаял. Ванг, политика, статус — все это осталось там, в освещенном зале. Аромат ночных цветов, смешиваясь со сладковатым дымком от фляжки Елиз, пьянял сильнее любого вина. Здесь, в сияющем бутоне, я была просто Алисой. И впервые за долгое время я почувствовала, что возможно, в этом новом мире я смогу обрести подруг.
Сэм стоял в тени массивной колонны-стебля, сливаясь с другими слугами. Его поза была образцом совершенного раба — неподвижная, глаза опущены. Но за этим фасадом бушевала буря.
Он видел, как она смеялась в саду с Елиз и Лией. Видел, как с ее плеч наконец ушло напряжение, и впервые ее улыбка была по-настоящему беззаботной.
Но Сэм поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы этот момент стал очередной строчкой в отчете. Он не хотел, чтобы холодный, расчетливый взгляд Ванга анализировал её искренний смех. Это было его, Сэма, личное, тихое предательство.