Менеджер начал презентацию. Первый — классический воин с телом гладиатора и властным взглядом, в котором всё ещё тлели угольки непокорности. Второй — гибкий, почти женственный юноша с большими, чистыми глазами и пухлыми, приоткрытыми губами. Третий — дикарь, с густыми волосами на груди и шрамами, с взглядом, полным животной, неукрощённой энергии.
Елиз скользила между капсулами с видом знатока,оценивающего коллекцию на приватном показе. Ее взгляд был холоден и внимателен.
—Интересный типаж, — заметила она, бросив взгляд на воина. — Сила, безусловно, чувствуется. Но слишком… буквально. Не хватает тонкости.
Она остановилась перед хрупким юношей.
—Прелестно. Напоминает фарфоровую статуэтку. Идеален для роли нежного пажа. — Ее внимание привлек дикарь со шрамами. В его позе читалась звериная грация.
—А вот это… настоящая находка. Первозданная энергия, которую так приятно направлять в нужное русло. Он мой.
Она обменялась с менеджером едва заметным кивком. Тот парировал в ответ едва заметной улыбкой и легким движением брови. Никаких документов, никаких явных команд. Мускулистый брюнет был бесшумно извлечен из капсулы, чтобы занять место в тени у стены. Елиз повернулась ко мне, все еще блуждавшей между лотами с растерянным видом.
Я проходила мимо оставшихся пяти, и каждый встречал мой взгляд по-разному. Но ни один не задел струну в моей душе. Всё это было красиво, но… предсказуемо. Вариации на тему, которая меня не возбуждала.
А вот когда я подошла к последнему.. Он был другим. Не просто красивым. В нём была… завершённость. Мужчина был высоким, с мускулатурой не качка, а танцора или фехтовальщика — длинной, гибкой, стремительной. Волосы цвета тёмного шоколада были слегка волнистыми и падали на лоб. А его глаза… они были цвета старого золота. И в них не было ни вызова, ни покорности. В них читалась собранная, сфокусированная готовность. Мужчина смотрел на меня не как на зрителя, а как на центр своего мира. В его позе не было ни капли стыда или надменности, лишь совершенная, выверенная гармония.
— А это Кайл, — голос менеджера, заметившего мой интерес, приобрёл особый, почти благоговейный оттенок. — Наш самый отзывчивый экземпляр. Его чип последнего поколения настроен на гипер-реакцию на команды доминирования. Его истинное наслаждение — в безупречном, осознанном подчинении. Этот раб не просто выполняет приказы. Он в них растворяется.
Менеджер обменялся с Кайлом коротким взглядом и отдал первую, тихую команду:
—Поза «Предвкушение». Уровень три.
Тело Кайла изменилось мгновенно. Он встал в другую позу, впитывая мою энергию до последней капли. Его плечи откинулись назад, обнажая горло, грудные мышцы напряглись, а взгляд, прежде прямой, стал томно-прикрытым, полным немого вопроса и готовности. В этом была не просто пластика — была история тотального доверия и жажды следующего приказа.
— Именно так, — удовлетворённо произнёс менеджер. — А теперь… «Демонстрация преданности». Уровень пять.
Кайл, не меняя общей позы, медленно опустился на одно колено и склонил голову, касаясь лбом своего запястья. В этом движении была абсолютная, почти религиозная самоотдача, отчего у меня перехватило дыхание. Это было именно то, что я так ценила в виртуальных сценариях, но умноженное на реальность, на тепло его кожи, на слышимое дыхание.
В тот же миг в воздухе перед ним вспыхнула голограмма. На ней в быстрой последовательности сменялись образы: Кайл в наручниках, Кайл у моих ног, Кайл с горящим, полным обожания взглядом, устремлённым на невидимого зрителя. А рядом мерцал, собираясь из светящихся частиц, ценник.
Цифры были заоблачными.
Елиз, уже заключившая свою сделку, медленно приблизилась, ее взгляд скользнул по Кайлу с холодноватым, профессиональным интересом знатока.
— Мммм, дорогая. Мне кажется, идеальный выбор. — Она повернулась к менеджеру, и в ее улыбке внезапно появилась сталь. — Я, конечно, понимаю, что за совершенство нужно платить, но не сочтите за труд, уважаемый, — раз уж мы поднимаемся на такие высоты, — детально обосновать для моей подруги ценник. Хочется знать, в какие именно... уникальные особенности мы инвестируем.