В этот момент в дверь вежливо, но настойчиво постучали. Я вздрогнула. «Войдите», — выдавила я, ожидая увидеть Сэма. Время предпринимать первые шаги.
Но первой в комнату бесшумно заскользила Линн. Ее глаза были широко раскрыты от страха, а пальцы беспомощно теребили край фартука. Она бросила на меня быстрый, испуганный взгляд и тут же опустила глаза, застыв у стены. А за ней, как тень, вошел Сэм. Его появление было беззвучным, как всегда. Но Кайл, почувствовав наше общее напряжение, мгновенно преобразился. Вся его расслабленная элегантность исчезла, сменившись настороженной готовностью. Мышцы спины напряглись, а в золотистых глазах вспыхнула быстрая, как удар хлыста, ревность. Он видел в Сэме не управителя, а конкурента, серого кардинала, который, пользуясь своим особым положением, пытался оттеснить его, истинного и единственного фаворита, от своей госпожи.
— Госпожа, — Сэм склонил голову в мою сторону, намеренно игнорируя Кайла. Его лицо было бледным маской, но глаза горели холодным, сосредоточенным огнем. — Необходимо ваше разрешение на определение порядка для бесперебойного выполнения плана. Я должен иметь возможность отдавать Линн и Кайлу распоряжения, и они, в свою очередь, обязаны выполнять их. Беспрекословно. От скорости и точности их реакции будет зависеть все.
Кайл фыркнул. Звук был тихим, почти прилизанным, но он прозвучал в тишине комнаты с отчетливостью выстрела.
—Моя госпожа может сама отдавать мне приказы, — произнес он, и его бархатный голос обрел металлические нотки. — Для этого не нужен... посредник.
— Речь идет не о твоих предпочтениях или амбициях, — холодно, без единой эмоции парировал Сэм, все еще не удостаивая его взглядом. Он смотрел только на меня, как если бы Кайла и вовсе не существовало. — В критический момент, в условиях стресса и нехватки времени, у госпожи не будет ни секунды на разъяснения и повторения. Ты должен будешь сделать то, что я скажу, немедленно. Как если бы приказ исходил непосредственно от нее. Твои чувства в данном случае — непозволительная роскошь.
Я наблюдала за их противостоянием, чувствуя, как головная боль, тупая и навязчивая, сжимает мои виски. Кайл был прекрасным, породистым зверем, не желавшим подчиняться дрессировщику, которого он презирал. Сэм — холодным и методичным укротителем, видевшим в этом звере лишь переменную в уравнении, инструмент, который нужно заставить работать с максимальным КПД.
— Доступ к твоему чипу для отдачи приказов не потребуется, — сказала я, пресекая назревающий конфликт. Мой голос прозвучал устало, но твердо. — Кайл, Линн, слушайте меня внимательно. С этого момента и до моего особого распоряжения все, что скажет вам Сэм, вы будете выполнять так, как если бы это был мой прямой, личный приказ. Это не обсуждается, не оспаривается и не подвергается сомнению. Понятно?
Кайл сжал свои идеально очерченные губы. по его скулам пробежала судорога. чип, запрограммированный на абсолютное и безоговорочное подчинение, уже обрабатывал новую, парадоксальную инструкцию. Теперь голос Сэма будет восприниматься им как приказ госпожи. Он ненавидел это. Ненавидел саму возможность того, что этот сломленный, молчаливый раб будет иметь над ним власть. Но ослушаться прямого приказа он не мог физически.
Сэму было его жаль. Впервые за все время, что он был в этом доме, он увидел в нем не просто «шедевр», «игрушку» или «инструмент», а живого человека, попавшего в жернова системы, частью которой был и он сам.
— Понятно, госпожа, — прошептал он, и в этом шепоте была сконцентрирована вся его ярость и унижение. Его взгляд, полный немой ненависти, был прикован к Сэму.
Что касается Линн, то сомнений даже не возникло. Ее поклонение Сэму было практически таким же безоговорочным, как и мне. Она лишь кивнула, быстро и испуганно, готовая провалиться сквозь землю.
— Хорошо. Кайл, Линн, оставьте нас, — распорядилась я, чувствуя, как силы покидают меня.
Когда дверь за ними закрылась, я повернулась к Сэму, сжимая подлокотники кресла, чтобы скрыть дрожь в руках.
—Теперь о деталях. Что именно нужно сделать?
— Мне нужно еще одно ваше разрешение, госпожа, — Сэм стоял прямо, его взгляд был непроницаем. — Полный доступ к зашифрованному каналу связи, который использовала госпожа Елизавета, и временный, но полный доступ к финансовым потокам. Я боюсь, что господин Ванг уже взял под контроль движение средств по вашим основным счетам. Нам нужно будет использовать скрытые резервы. И... нам нужно деймтаовать быстро. Максимум — двое суток. В идеале — лучше уложиться в 24 часа.