От его слов у меня похолодело внутри. Это звучало страшнее и сложнее, чем я ожидала. Финансы... Я даже не задумывалась, что Ванг мог добраться и до них.
— И... как все успеть за сутки? — прошептала я, с отчаянием проводя рукой по лицу. — Лекарства... они еще в моей крови. Я чувствую, как туман накатывает снова. Я не могу ясно мыслить, Сэм! И как я смогу отказаться от них, если Ванг получает отчеты с моего медчипа?
Именно в этом заключалась главная ловушка. Даже зная правду, мой собственный разум был мне не союзником, а врагом.
— На самом деле, нам нужно лишь незаметно добраться до орбиты и покинуть Энтар, — его голос был спокоен, как у хирурга перед сложной операцией. — С остальным, я надеюсь, сложностей не будет. Вам сейчас главное — вести себя как обычно. Посещать мероприятия, общаться с госпожой Елиз. Любое отклонение от привычного графика будет сигналом для господина Вануату. Что касается лекарств... — он помедлил, и я увидела в его глазах тень неуверенности. — Я уже снизил дозировку. Полный отказ от них вызовет синдром отмены, который будет сложно скрыть. Я не знаю, в какой форме и когда именно Ванг получает отчеты с вашего медчипа. Риск велик. Мы должны быть готовы двинуться в путь мгновенно, как только появится возможность. И, госпожа, — Сэм сделал шаг вперед, его поза выражала полную собранность. — Как я и говорил, личный шаттл вашей тети, «Ари» находится в частном ангаре на орбитальной станции. О его существовании, помимо вас, по моим данным, знаю только я. Именно поэтому он не был указан в основных документах по наследству— Ваша тетя считала его надежно спрятанным и заблокированным. Но так как в завещании указано: всё имущество, то фактически шатл Ваш.
Тим, специалист высокого класса, дистанционно взломает систему управления, но на строго ограниченный срок — не более трёх-четырех часов — подменит данные телеметрии. Для служб контроля и наблюдения станции, «Ари» будет выглядеть как все еще пришвартованный и заблокированный в своем ангаре. Мы получим окно.
Это звучало одновременно и просто, и невероятно сложно, чем я могла представить. Целый космический корабль, превращенный в призрак.
Двадцать четыре часа. Одни земные сутки, чтобы порвать с той жизнью, в которую я так наивно и так страстно поверила. Чтобы отринуть иллюзии и признать, что мое сказочное наследство — это проклятие, а мой галантный принц — тюремщик.
— Начинай, — сказала я, и мой голос наконец обрел ту самую сталь, что была у меня на Земле. — Действуй. У тебя есть все необходимые разрешения.
Сэм кивнул, коротко, четко и беззвучно вышел. Я осталась одна, слушая, как мое сердце бешено колотится в груди. Теперь все было в его руках.
Сэм вышел из спальни, и дверь бесшумно закрылась за ним, отсекая мир решений от мира слепого подчинения. В полумраке коридора, прислонившись к стене, стоял Кайл. Все это время он не двигался, затаив дыхание, пытаясь понять смысл доносившихся приглушенных голосов, резких интонаций. И вот теперь этот тихий щелчок замка прозвучал для него как приговор.
Он видел, как Линн, вся трепещущая, проскользнула мимо с пустым подносом, бросив на него быстрый, полный какого-то странного понимания взгляд. Между этой жалкой служанкой и Сэмом явно возникла какая-то тайная договоренность, в которую его, Кайла, не сочли нужным посвятить. Постельная игрушка не может быть ценной в другой области, с горечью подумал он, чувствуя, как ревность и злость сжигают его изнутри.
Он надеялся, тонко и искусно, стать для Алисы не просто утешением, а необходимым наркотиком, получить над ней влияние через удовольствие, которое только он мог дать в полной мере. Но все шло не по плану. Все пошло прахом с появлением этого молчаливого, сломленного управителя, который вдруг оказался не так уж и сломлен.
Сэм остановился перед ним. Его взгляд был лишен всяких эмоций, лишь холодная практичность.
—Кайл.
Тот выпрямился, стараясь сохранить остатки своего достоинства, но внутри все сжалось в тугой, болезненный комок.
— Госпожа не обедала, — голос Сэма был ровным, как голос автомата. — Сейчас Линн на кухне, возьми у нее поднос и отнеси хозяйке. Проследи, чтобы она поела. Ей нужны силы.
Кайл почувствовал, как по его скулам пробежала судорога. Он – шедевр «Вертина», созданный для высших форм служения, – получал приказ выполнять работу прислуги. Это было унизительно. Но чип, уже перенастроенный на голос Сэма как на голос самой госпожи, не оставлял выбора. Он молча кивнул.