Кайл не говорил ни слова, весь его язык заключался в касаниях. Ладони скользили по коже, заставляя мурашки бежать впереди них, а когда они достигли внутренней поверхности бедер, движения стали едва заметными, гипнотическими покачиваниями, которые заставили мое дыхание остановиться. Я откинула голову на край ванны, позволив волнам удовольствия накатывать снова, глубже и полнее, чем прежде. Это была не яростная буря, как раньше, а медленный, неумолимый прилив, смывающий последние остатки воли и страха.
Он чувствовал каждую мою судорогу, каждый вздох, и его руки были там, чтобы поддержать, усилить, продлить это падение в бездну сладкого небытия.
Когда тихая волна наконец отхлынула, оставив после лишь приятную, теплую пустоту, я поняла, что больше не дрожу. Не от напряжения и не от страха. Просто тело, доведенное до предела наслаждения, наконец отпустило все зажимы.
Из ванны Кайл вынес меня снова на руках, завернул в огромное, пушистое полотенце и насухо вытер, как драгоценность. Я уже почти не понимала, что происходит, меня клонило в сон, сладкий и неотвратимый, как наркотик. Он отнес меня в спальню, уложил в постель и укрыл шелковым одеялом.
Затем, сделав паузу, Кайл тихо спросил, стоя на коленях у кровати:
—Госпожа... можно мне... остаться здесь? Просто лечь рядом и обнять вас. Чтобы... чтобы ничто не могло вас побеспокоить. Чтобы вы чувствовали себя в безопасности.
В его голосе была лишь щемящая, почти отчаянная потребность дарить защиту. Я снова кивнула, уже засыпая.
Он осторожно лег рядом, притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя под щекой ровный, твердый ритм его сердца. Его руки обвились вокруг меня, создавая прочный, живой барьер между мной и всем миром. Между мной и Вангом, Сэмом, предстоящим побегом — всей этой невыносимой реальностью.
И в этом коконе из его тепла, его запаха и его безмолвной клятвы защищать меня, ужасный день наконец-то подошел к концу. Я погрузилась в сон — глубокий, без сновидений, первый по-настоящему спокойный сон за все время моего пребывания в этом новом, жестоком мире.
Его нарушил резкий щелчок замка.
Веки мои слиплись, тело было тяжелым и ватным, будто меня накачали снотворным. Я медленно открыла глаза. В спальне царил полумрак, но за тяжелыми шторами угадывался ясный, безжалостный свет нового дня.
Рядом по-прежнему лежал Кайл. Он спал, его лицо было безмятежным и невероятно красивым в рассветных сумерках. Его рука все так же покоилась на моем бедре, создавая иллюзию безопасности. Иллюзию, которую тут же развеяло другое присутствие.
В дверном проеме, не двигаясь и не производя ни звука, стоял Сэм. Он был уже одет в свой безупречный темный костюм, а в руках держал планшет. Его взгляд был устремлен на нас, но выражение лица оставалось абсолютно нейтральным, высеченным из камня. Сколько он здесь стоял?
Наше молчаливое противостояние прервала Линн. Она, как мышь, проскользнула мимо Сэма, неся поднос с завтраком. Ее глаза были опущены, но по нервному вздрагиванию пальцев я поняла — она все знает. Или догадывается.
— Доброе утро, госпожа, — ее голосок прозвучал испуганно и подобострастно одновременно.
Кайл проснулся от слов рабыни. Он не вскочил, а медленно, с той же кошачьей грацией, пришел в себя. Его золотые глаза встретились с моими, и в них на мгновение вспыхнуло тепло из прошлой ночи. Но затем его взгляд скользнул к Сэму, и все блаженство мгновенно испарилось, сменившись холодной настороженностью.
Сэм, не удостоив его вниманием, сделал шаг вперед.
—Доброе утро госпожа. Надеюсь вы хорошо себя чувствуете.
Ночью были получены все необходимые подтверждения. — Он протянул планшет, на экране которого мигали какие-то схемы и строки кода. — Окно для маневра составляет от шести до семи часов. После этого вероятность обнаружения возрастает в геометрической прогрессии. Все приготовления на нашей стороне завершены. Ожидается только ваше решение.
Его слова обрушились на меня, как удар обухом. Шесть часов. Меньше одной земной смены под куполом, чтобы решиться на побег, который изменит все.
Я откинулась на подушки, чувствуя, как сладкая истома ночи сменяется знакомым, тошнотворным страхом. Призрачное утешение, которое дарил Кайл, растворилось без следа. Осталась только реальность. Холодная, жестокая и неумолимая.
— Я приняла решение еще вчера, Сэм, — сказала я, и мой голос, к собственному удивлению, прозвучал ровно. — Линн и Кайл должны всё подготовить у отъезду. А мне необходимо встретится с Елиз.