— Алиса? Ты меня слушаешь? — Елиз наклонила голову, ее нахмуренное лицо выражало игривое недовольство.
— Прости, — я заставила себя улыбнуться, поднимая свой бокал. — Просто наслаждаюсь моментом. И твоей компанией. Спасибо, Елиз. За все.
Мои слова прозвучали чуть более проникновенно, чем следовало. Она уловила это и на мгновение замолчала, изучая мое лицо.
—Что-то случилось? С Вангом? — спросила она, понизив голос.
— Нет, нет, все в порядке, — я поспешно отмахнулась, делая глоток вина. Оно было изысканным, но сегодня казалось безвкусным. — Просто... задумалась. О жизни. О том, как все быстро меняется.
— О, перестань! — Елиз рассмеялась, отбрасывая тревогу прочь. — Жизнь — это игра. Главное — вовремя менять фигурки на доске, чтобы не было скучно. Вот смотри... — И она снова погрузилась в рассказ, но я уже почти не слышала ее. Я смотрела на огни города, на парящие в воздухе транспорты, на эту фантастическую, нереальную красоту и думала о том, что, возможно, никогда больше не увижу ничего подобного. Мне будет не хватать этого. Будет не хватать ее.
Пока Алиса примеряла маску беззаботности в обществе Елиз, в особняке царило иное настроение. Сэм, получив от хозяйки карт-бланш на подготовку к отлету, активировал план.
Теперь осталось сообщить Кайлу и Линн о скором отъезде.
Он нашел «шедевр» и девушку на кухне. Парень не сидел за столом, а стоял у окна, наблюдая за закатом. Его поза была расслабленной, но в глубине золотых глаз плескалась буря.
— Мы уезжаем в течение часа, — без предисловий начал Сэм. — Госпожа уже на подлете.
Кайл медленно повернулся. Его лицо было прекрасной маской, но гнев прорывался сквозь щели.
—Уезжаем? Куда? Почему?
— Потому что так распорядилась госпожа, — холодно парировал Сэм. — Твоя задача — выполнять, а не задавать вопросы.
В это время Линн уже испарилась из кухни,не смея задавать каких-либо вопросов.
— Ты пользуешься своим положением, — прошипел Кайл. — Ты всегда смотрел на меня свысока. Как на грязь. А теперь просто хочешь меня опустить, показать, кто здесь главный?
Сэм, сортируя в уме список необходимого для вылета, даже не взглянул на него.
—Мои и твои личные чувства не имеют значения. Выполняй приказ.
— Или что? — Кайл сделал шаг вперед. Его чип не позволял ему прямо ослушаться, но он мог изводить Сэма вопросами. — Ты доложишь госпоже? Пожалуешься? Или... ты хочешь поиметь меня? Утвердиться? Ведь ты же раб, как и я. Только я хоть приношу удовольствие, а ты... что ты? Приказчик? Надсмотрщик?
Сэм наконец поднял на него взгляд. В его серых глазах не было ни гнева, ни раздражения. Лишь пустота.
—Приказ первый, — констатировал он. — И последний. Заткнись и жди.
Слова, подкрепленные волей Алисы, сработали безотказно. Челюсть Кайла свело судорогой, слова застряли в горле. Он не мог больше говорить. Он мог только ненавидеть. Молча, сжимая кулаки, развернулся и направился к спальне Алисы.
Сэм наблюдал за его уходом. Никаких эмоций. Кайл был переменной, которую нужно было нейтрализовать. Сложной, эмоциональной, но контролируемой. Его собственные чувства по отношению к этому «утешителю» были глубоко вторичны. Гораздо важнее было проверить каналы связи и дождаться Алису, чтобы успеть стартовать на орбиту.
Оставшись один, Кайл в ярости швырял в сумку свои немногочисленные вещи. Линн в ужасе отшатнулась от шкафа, не зная, что делать. Ум раба, лишенный возможности высказаться, лихорадочно работал. Куда мы едем? Почему так спешно? Что он задумал?
Он не верил Сэму ни на йоту.Для него вся эта ситуация была происками управителя, который решил избавиться от конкурента, вывезя госпожу в неизвестном направлении. Мысль о том, что Алиса могла стать жертвой заговора, заставляла его кровь холодеть. Но приказ был приказом. Он должен был молчать и подчиняться, и это было почти невыносимо.
Вернувшись с террасы, я ощущала странную пустоту. Прощание с Елиз было легким, воздушным, как и все наши встречи.
—Позвони, заеду завтра! — крикнула она мне вслед, садясь в свой летающий экипаж. Я лишь помахала ей в ответ, зная, что «завтра» наша встреча не наступит.
В прихожей меня встретила непривычная тишина. Ни Кайла, томящегося в ожидании, ни Сэма, появляющегося как по волшебству с докладом. Сердце екнуло. Я прошла в свои покои.
В спальне царил порядок, но на кровати лежала одна-единственная сумка. Рядом стояли Сэм и Кайл. Они были полной противоположностью друг другу. Сэм — собранный, непроницаемый, его взгляд был устремлен на меня. Кайл — напряженный, как струна, его золотые глаза метали молнии в сторону Сэма, но при моем появлении немедленно опустились в почтительном поклоне.
Линн притаилась в углу,боясь оказаться замеченной.