На глаза навернулись слёзы. Словно в омут с головой. Виртуальные знания — одно, а живой человек у ног — совсем другое. Мне требовалось время, чтобы систематизировать этот хаос: остатки земной морали, эйфорию от власти, страх перед ошибкой и щемящую нежность к этому запуганному, но преодолевшему себя существу. Это не было похоже на игру с Сусликом, где я знала правила. Здесь правила диктовала я, и от моих решений зависела чужая судьба.
Что бы взять себя в руки, не обращая больше внимания на Сэма, я пошла в сад. Он действовал на меня чудесно, восстанавливая морально и физически. Среди диковинных растений я ощущала новую жизнь вокруг и внутри себя.
Хотя к ужину всё же вышла в смятении. Весь день был насыщен болезненным осознанием того, что не укладывалось в голове. Первая радость сменилась диким мандражем. Ценности, впитанные с молоком матери и вдолбленные в интернате, рухнули. Люди с Земли и из Нового Мира оказались двумя разными цивилизациями. Смогу ли я стать другой? И главное: хочу ли я этого?!
Глава 4
То, что среди присутствующих за столиком в саду я была единственной женщиной, смущало, но укромный уголок, утопающий в зелени и благоухании экзотических цветов, действовал умиротворяюще. В первые дни полёта я считала его самым прекрасным местом во Вселенной, сейчас же понимала — это лишь блёклый намёк на великолепие, ожидающее меня на Энтаре. Низкий стол из полированного черного дерева был сервирован с изысканной простотой: тонкий фарфор, серебряные приборы, в центре — плавающие свечи в хрустальных чашах. Воздух был густым и сладким от аромата ночных орхидей.
Капитан Борис, восседавший во главе стола, казался воплощением гостеприимства. Его коренастая фигура в белом мундире выглядела монолитно и надежно.
—Надеюсь, вино к вашему вкусу, Алиса? — спросил он, подливая мне в бокал густую рубиновую жидкость. — Энтарийское, с одного из высокогорных виноградников. Там почва вулканическая, придает особый минеральный оттенок.
—Божественно, — ответила я, делая небольшой глоток. На языке раскрылся сложный букет — терпкость, затем сладость спелых ягод и долгое, дымное послевкусие. На Земле я не пробовала ничего подобного.
Помимо Ефремова и его старпома , компанию за ужином составили двое генетиков, оказавшихся ужасно скучными собеседниками. Они, как и я, прошли ускоренный курс адаптации во сне и теперь пребывали в лёгком ступоре, их взгляды блуждали по саду с выражением тихого ужаса. Поэтому основным рассказчиком выступил капитан. Его бесконечные байки о космических просторах, черных дырах сначала занимали, но к концу вечера, после третьего бокала вина, стали напоминать назойливый фоновый шум.
Идиллию нарушило растущее, как опухоль, понимание: капитан не собирается возвращать мне Сэма. Более того, у меня сложилось стойкое впечатление, что он делал это умышленно. В течение вечера он трижды ловко уводил разговор от темы раба, когда я пыталась её поднять — то предлагал попробовать новое блюдо, то рассказывал анекдот, то спрашивал мое мнение о живописи Энтара. Его уловки были изящны, но цель очевидна — затянуть момент и наслаждаться своей маленькой игрой. Каждый его взгляд, каждая небрежно брошенная фраза словно проверяли меня на прочность: «Справишься ли, земляночка? Сумеешь ли по-настоящему владеть тем, что получила по праву?»
Когда генетики, наконец, отбыли в каюты, а старпом, изрядно хвативший виски, начал клевать носом, я поняла — момент настал. Ужин подошёл к концу, и пора было прощаться. Что ж, раз капитан не торопится, заберу своё имущество сама.
— Борис, у меня к вам небольшое дело, — мило улыбнулась я человеку, стремительно теряющему моё расположение. Внутри всё сжалось в тугой, трепещущий комок, но голос, к моему удивлению, прозвучал ровно и уверенно.
Капитан оторвался от созерцания содержимого своего бокала. Его взгляд, чуть затуманенный алкоголем, прояснился, в нем вспыхнул быстрый, как молния, интерес.
—Алиса, милая! Я к вашим услугам, — радостно воскликнул он, салютуя почти допитым фужером. Его улыбка была ослепительной, но в уголках глаз собрались лучики напряженных морщинок.
— Мне нужна не помощь, а чтобы вы прекратили договор временного владения моим рабом, — твёрдо, тоном, не терпящим возражений, заявила я и, выдержав паузу, чтобы слова обрели нужный вес, добавила: — Надеюсь, именно это вы и планировали сделать по завершении этого приятного вечера.
Борис продолжал улыбаться, но блеск в его глазах потух, выдав досаду. Он поставил бокал на стол с чуть более громким, чем требовалось, стуком.
—Безусловно, я верну вам вашу вещь, но приостановить договор смогу только на Энтаре, таков закон. В космосе не заключаются и не расторгаются сделки, — елейность в его голосе теперь откровенно расходилась с истинными эмоциями. Он определённо рассчитывал оставить парня себе, хотя бы на оставшиеся дни пути.