— А после? — спросила я, глядя куда-то мимо его плеча. — После развода?
— По истечении пятилетнего срока, при отсутствии общих наследников, — он произнёс это с особой, зловещей чёткостью, — все права возвращаются к вам в полном объёме. Это нерушимая статья контракта, если не будут добавлены пункты, как дополнительное соглашение.
Наследники. От этого слова у меня свело желудок.
—Ванг заикался о необходимости наследников, — проговорила я, и мой взгляд самопроизвольно уткнулся в полированную столешницу. От одной мысли о близости с Вангом меня мутило. Но больше всего я не понимала другого.
— Двух. Как минимум. И... они же будут его первыми детьми. Наследниками первой очереди. По вашим же законам, это даёт им преимущество. Как Лия на это согласна? Ждать пять лет, чтобы потом играть роль второй жены, чьи дети всегда будут на ступень ниже моих? Неужели заполучить Эклунд было важнее, чем иметь детей от любимой женщины?
Я смотрела на Сэма, надеясь, что он найдёт в этой логике изъян, дыру, которая позволит мне хоть как-то понять эту чудовищную арифметику чувств и власти.
Сэм вздохнул. Это был тихий, усталый звук.
—Госпожа, когда речь идёт о правителе не просто пяти планет, но и кандидате в председатели правящей Двадцатки, чувства не могут иметь главенствующей роли. Для Ванга стабильность его власти и контроль над таким активом, как Эклунд, — вопрос выживания его Дома в большой политике. Личная жизнь... становится разменной монетой.
Он помолчал, словно взвешивая что-то, а затем осторожно произнёс:
—Позвольте дать один совет. Если вы всё же решитесь на эту сделку... Настаивайте на том, чтобы Эклунд не был включён в общие активы Дома Вануату. Оставьте его на бумагах вашей личной, отдельной собственностью, полученной до брака. Это сложно, он будет сопротивляться, но это возможно.
Я уставилась на него, не понимая.
—Зачем? Всё равно на пять лет управление перейдёт к нему.
— Пять лет — не вечность, — тихо, но очень чётко сказал он. — Возможно, пройдут годы, вы освоитесь в Новом Мире, поймёте его правила... и захотите возродить дело вашей тёти. Если Эклунд будет юридически вашим, этот шанс у вас останется. Если же он станет частью империи Ванга... всё будет потеряно. Навсегда.
Его слова упали в тишину кабинета, как камни. Чтож, видимо у Сэма появился новый план: он не предлагал мне бунтовать, лишь чертил на стене моей тюрьмы едва заметную линию, за которой когда-нибудь, возможно, могла начаться свобода. Это была не надежда. Это был стратегический задел на отдалённое, почти призрачное будущее. Но в том аду, в который я себя добровольно толкала, даже это казалось бесценным.
— Всё, Сэм, — прошептала я, чувствуя, как голова идет кругом от этой чудовищной головоломки. — Благодарю. Мне... мне нужно подумать.
Он молча поклонился и вышел, оставив меня наедине с самым трудным решением в моей жизни.
Глава 25
Так и прошли еще два дня из отпущенной Вангом недели. Внутри меня зрело тяжелое, почти окаменевшее решение. Капитуляция. Было проще думать об этом как о стратегическом отступлении, но горький привкус на языке называл вещи своими именами. Я почти утвердилась в своем мнении, когда вечером второго дня зазвонил личный коммуникатор.
На экране — Елиз. Ее лицо, обычно озаренное беззаботной улыбкой, было искажено обидой и слезами.
— Алиса, — ее голос дрожал, — коммуникатор указывает, что ты не в системе планеты. Где ты, милая? Мне нужно тебя видеть. Срочно.
Сердце упало. Елиз была моим единственным окном в тот, прежний, понятный мир. Видеть ее такой — сломленной и плачущей — было неестественно и пугающе. Елиз, которая смеялась над правилами, которая всегда находила выход из любой ситуации... Плачущая Елиз была зрелищем, ломающим все представления о реальности.
— Я... я на Эклунде, — выдохнула я, чувствуя, как предательски краснею.
— На Эклунде? — она протерла глаза, не веря. — Но как? Зачем? Ты же говорила, что это гиблое место, куда тебя чуть ли не в цепях отправили!
— Это... длинная история, — я сглотнула, пытаясь совладать с дрожью в руках. Длинная и постыдная.
— Алиса, ты меня пугаешь, — ее слезы сменились тревогой, куда более страшной, чем предыдущие рыдания. — Что-то случилось? С тобой все в порядке?
Тут она сама содрогнулась, словно вспомнив что-то.
—Со мной тоже кое-что случилось. Ванг... он вызывал меня вчера.
От этих слов по коже побежали мурашки. Елиз никогда не боялась Ванга. Он относился к ней с отеческой снисходительностью, почти как к сестре, терпя ее колкости и цинизм.
— Он вызывал тебя? — уточнила я, не веря своим ушам. Представить Елиз на официальном приеме у Ванга по какому-то протоколу было невозможно.