Сначала, нужно привести себя в порядок. Поднимаюсь к себе, было бы хорошо принять ванну, но боюсь, я тогда просто усну. Поэтому быстро умываюсь холодной водой, и пытаюсь с помощью косметики скрыть тени, залегшие под глазами. Вскоре приходит Грейс, помогает мне сменить платье. Итак, я во всеоружии, готова свернуть горы, точнее всего одну единственную гору, по имени Киллиан.
Подхожу к кабинету, сердце бьётся уже где-то на уровне горла. Успокаиваю себя, мы ведь взрослые люди, сможем договориться. Но всё равно долго стою, не решаясь войти. Ухожу, возвращаюсь, снова ухожу, снова возвращаюсь и смотрю на дверь. Я должна поговорить с ним прежде, чем родители приедут забрать Китти, а они приедут, в этом я не сомневаюсь. Мысли о сестре, придают сил и я стучу, сначала тихо, потом громче, ответа не разобрать, то ли «войдите» то ли «отвалите», но всё равно вхожу. В нос сразу же ударяет запах алкоголя и чего-то еще, мне не знакомого. Киллиан полулежит в кресле, на столе пара пустых бутылок, смотрит на меня затуманенным взглядом, улыбается.
- Киллиан, - зову неуверенно, кажется он пьян. Подхожу ближе, не зная чего от него ожидать, Боже, ну почему именно когда мне так нужна его помощь он в таком состоянии?!
Киллиан
Когда-то я поклялся себе, что больше никогда не притронусь к опиуму, что ж, грош цена моим клятвам. Сегодня я позволил себе слабость. Завтра, всё завтра. Снова буду железным регентом, наставником и другом принца. Постараюсь распутать клубок интриг, вокруг нас, возьмусь за ум. Сегодня у меня выходной, впервые за последние несколько лет. По правде говоря, я всегда был повесой и весельчаком, пока король с королевой не умерли от эпидемии, скосившей половину населения столицы семь лет назад, пришлось срочно браться за ум, чтобы королевская семья, моя семья, окончательно не потеряла свою власть. За семь лет я добился многого, но как же всё это осточертело. Знакомое покалывание в теле, как будто и не было этих семи лет. Алкоголь не справился, но теперь я чувствую себя превосходно, хотя и знаю, что это пройдет, но несколько часов беззаботного счастья я заслужил. Проснулся от навязчивого стука в дверь, слабо понимая, что происходит. Ощущения абсолютного счастья притупилось, но ещё чувствуется воздействие опиума. Говорю, чтоб вошли прежде, чем успеваю осознать — никого не хочу видеть.
Она входит, несмело, моё видение. Подходит к столу, смотрит на меня своими огромными синими глазами и мои губы сами расплываются в улыбки. Раньше опиум не вызывал галлюцинаций. Пытаюсь сфокусировать взгляд, трясу головой, ничего не происходит. Но мысль о том, что это действительно она, стоит передо мной, настоящая, снова заставляет усомниться в реальности. Глупая улыбка не сходит с лица, чёрт, когда же отпустит. Невыносимо вот так смотреть на неё.
- Киллиан, простите, что беспокою вас, но это срочно, - переминается с ноги на ногу, киваю ей, чтобы продолжала, до опьянённого мозга, наконец-то начинает доходить реальность происходящего.
- Настоящая, - выдыхаю против воли, ничего не могу с собой поделать.
- Что простите? - и глаза такие светлые, честные, невинные, будто она и правда сама добродетель. Хочу ответить ей что-то обидное, но язык не поворачивается, я так её обидел, так виноват, рука сама тянется к ней. А она стоит замерев, не шевелится.
- Это касается моей сестры, - смотри прямо в глаза — жжет. Ох, чёрт, как же жжет, взглядом своим дотла.
- Я хочу, чтобы она осталась здесь, на некоторое время. - подхожу к ней ближе, почти вплотную, жжет, ещё немного и сгорю. Невесомо касаюсь мягких губ, клянусь, если бы она меня оттолкнула, я бы всё понял и опустил, но её губы дрогнули, будто отвечая. Сумасшествие, я заражу её этим, она погибнет, понимаю, что разрушаю её своими собственными руками, но это сильнее меня. Впиваюсь в её губы, сильно, страстно, точно так, как представлял до этого, когда мечтал остановить её. Словно всё это время ходил по пустыне, а теперь пью её, и не могу остановиться. Остановите меня, кто-нибудь, кричу про себя, я её уничтожу. Я как никогда готов взять её прямо здесь, на этом заваленном бумагами столе. Взять грубо, резко, так, как я этого хочу. Слегка отстраняюсь, когда с её губ срывается стон, и не верю своим глазам. Смотрит на меня смело, прямо в глаза, без злости, без отвращения, как на нормального мужчину. У меня крышу сносит, наверное, я совсем безумен, раз делаю это. - С ума меня сведёшь, - шепчу, голос хрипит, кажется, я сошел у ума окончательно, или валяюсь сейчас в отключке в плену опиумного дурмана и улыбаюсь во сне, как дурак, иначе как объяснить то, что произошло дальше. Она меня поцеловала. Сама. Словно это я её вода в пустыне, а не она моя.