- Вы видели меня, не думаю, что такое можно забыть, - замирает на мгновение, - если всё же забыли, могу напомнить, - снимает перчатку с обожженной руки. У меня снова слёзы на глазах, конечно, конечно же, я не забыла, и как бы мне хотелось, чтобы он придавал свои шрамам меньше значения. Дрожащей рукой беру его руку, чувствую, как он вздрагивает, но не отнимает руки.
- Я помню, - голос предательски дрожит, поднимаю взгляд — глаза в глаза, я выдержу это, я смогу.
- Кошмары не мучают, - усмехается криво. Больно, как же ему больно, понимаю. Весь этот разговор, это тяжело для него. Вместо ответа прикасаюсь губами к изуродованной руке, делаю это, не разрывая зрительного контакта, он должен знать, что я могу принять его таким. В этот самый момент я увидела, как непроницаемая маска разлетелась к чертям, кажется, я физически ощутила, как стена между нами трещит и рушится. А в следующее мгновение я прижата к крепкому мужскому телу, его губы сминают мои в болезненном поцелуе. Голова кружится от ощущения его близости, и я отвечаю со всей страстью, на которую способна. Обнимаю его плечи, шею, зарываюсь пальцами в волосы, просто хочу, чтобы он понял, мне приятно, хорошо с ним. Когда он слегка отстраняется, я едва дышу.
- Уходи, - его дыхание обжигает шею, - уходи, потому что ещё немного, и я не смогу тебя отпустить,- шумно втягивает воздух, зарывается в волосы, держит крепко, а сам говорит уходить, глупый.
- Не отпускай, - целую его скулы, провожу языком по шее, мне совсем не хочется уходить, неужели он ещё не понял.
Его поцелуи больше не грубые, не болезненные, он целует медленно, нежно с наслаждением, будто понял, что я никуда не денусь, и можно расслабиться. Аккуратно освобождает мою грудь от корсета, проводит по ней рукой, легко, почти невесомо. Подхватывает и относит на диван, нависает надо мной, всматривается в глаза, мол, ты не против? Точно не против? Мои руки тянутся, к его рубашке, но он их останавливает, потом целует, руки, плечи, грудь. Я таю от этих ласк, я так долго о них мечтала.
Звон разбитой посуды раздаётся неожиданно для нас обоих. На входе в гостиную замерла Лиза, одна из горничных. - Простите, лепечет и быстро отворачивается, - я ничего не видела, правда, я не знала, ваша светлость, простите меня, - торопливо падает на колени, начинает собирать осколки.
- Можешь идти, - голос мужа, как всегда спокоен, вот умеет же, железная выдержка. Я смеюсь и пячу лицо у него на груди, немного стыдно, не лучшая была идея заниматься этим в гостиной особняка, в котором полно слуг.
- Мне стыдно, - говорю смеясь, - пойдём отсюда, скорее, - вот так незаметно перешли на ты. Киллиан помогает мне одеться, хотя уверена, он хочет меня раздевать, а не наоборот. Целует плечо, - Прости, я не должен был, - трётся об обнаженную кожу, словно огромный дикий кот, и наконец, помогает мне подняться.
Целует в висок, когда подходим к двери моей комнаты.
- Вам лучше отдохнуть, - его тон почти нежен, почти. Снова обращается на вы, как будто за те несколько минут, пока мы сюда поднимались, что-то изменилось. Льну к нему всем телом, обнимаю, я сделаю столько шагов на встречу, сколько понадобится, чтобы он мог довериться мне.
- Останься, - шепчу, прижимаясь еще сильнее.
Он отстраняет меня, смотрит в лицо, - Отдохни, тебе нужно отдохнуть,- а потом следует полный нежности поцелуй, я даже не представляла, что он может быть таким. После его ухода долго стою, прислонившись спиной к двери. Разрушу его стену, чего бы мне это ни стоило.
Глава 8. Правда или действие
Следующим утром Киллиана срочно вызвали во дворец, он долго стоял передо мной, пока решился, наконец, прикоснуться своими губами к моим. Лёгкое, почти невесомое касание губ, заставляет трепетать, могу ли я влюбиться в него ещё сильнее?
С тех пор прошло шесть дней, за это время он ни разу не был дома. Получила от него только одно короткое письмо, в котором было сказано, чтобы я не волновалась, но оно только заставило меня переживать ещё сильнее. Я, впрочем, как большинство женщин, мастер накручивать себя, легко делаю из мухи слона. А несуществующая проблема, может достичь масштаба вселенской трагедии в моей голове. Поэтому мою светлую голову, было решено занять всякими весёлыми глупостями.
Мы с Китти решили пригласить на ужин её хорошую подругу Лидию с братьями. Китти совсем ещё молоденькая девушка, конечно же, она не может постоянно сидеть взаперти и не общаться со сверстниками. Чувствую себя немного виноватой, ведь из-за своих переживаний совсем позабыла про сестру. Но сегодня она сияет, кажется, ей очень нравится один из парней.