За вечер я научила их игре «Правда или действие», ребята веселились во всю, задавая друг другу каверзные вопросы или непростые, на их взгляд, действия. Похоже, эта игра быстро станет очень популярной среди золотой молодёжи.
Джейкоб, старший брат задаёт вопрос Китти, влюблена ли она, на что та, краснея, отвечает «Да». Конечно всем хочется знать, кто же этот счастливчик, но теперь очередь Китти загадывать. Я выбираю правду, и сестра, видимо, желая поскорее переключить снимание на меня, задаёт вопрос, больше похожий на задание: «Назови имя твоей первой любви».
- Киллиан, - выдаю не задумываясь, от чего тут же вспыхивают щеки. Но как ни странно, ни смешков, ни многозначительных улыбок – тишина.
- Ваша светлость, - первым поднимается Роберт.
Резко оборачиваюсь, и губы расплываются в улыбке – вернулся. И пусть на его лице снова непроницаемая маска, я знаю, сколько под ней спрятано страсти. Здоровается с мужчинами, целует руки дамам, легко обнимает меня за талию, говорит, чтобы мы продолжали развлекаться, а у него дела. Без его объятий сразу становится холодно и неуютно.
- Оставлю вас ненадолго, - говорю, и направляюсь вслед за мужем, я ждала его все эти дни, а он просто взял и ушел.
Нагнала его только возле дверей спальни, там, в гостиной, я не заметила, но сейчас в тусклом свете светильников, вижу, тени, залегшие под глазами. Он очень устал.
- Не стоило оставлять гостей,- говорит, - похоже, у вас там весело.
- Я ненадолго.- порывисто обнимаю его, - на минуточку.
Улыбаюсь, когда чувствую его крепки объятия.
- Ты, наверное, устал, я ещё минутку так постою, хорошо?
Киллиан.
Не могу устоять, когда она прижимается ко мне, такая доверчивая, нежная. Целую её волосы, вдыхаю её запах. Сейчас мне кажется, что она полностью моя. Хочется наброситься на неё, разорвать это проклятое платье, но вместо этого отправляю её обратно к гостям. Не могу поверить, что это происходит на самом деле, всё время жду подвоха. Ну не могла, не могла она выбрать меня, ни за что не поверю. Потом вспоминаю наш последний вечер, с какой страстью она отвечала мне, и начинаю сомневаться. Может, всё-таки, могла? Сомнения терзают, я не знаю чего от неё ожидать, не знаю, чего ожидать от себя.
София
Полоска света под дверью говорит о том, что он еще не спит. Ужасно хочется пойти к нему, спросить, почему его так долго не было, всё ли у него хорошо. Просто прижаться к горячему телу, вдохнуть его запах. Встаю с постели, крадусь на цыпочках к смежной двери, почему-то страшно и неловко. Негромкий стук в дверь заставляет подпрыгнуть на месте и быстро бежать обратно в кровать. Говорю, что он может войти, сердце стучит, готовое разорваться в любой момент, а еще чертовски хочется спрятаться с головой под одеяло. Влюблённые девушки поголовно все ненормальные, даже не сомневайтесь.
- Не разбудил? – его голос вызывает улыбку, как же я соскучилась за прошедшую неделю.
- Нет, не могу уснуть, проходи.
- Хотел пожелать тебе спокойной ночи. – Киллиан подходит, склоняется надо мной, но вместо поцелуя заправляет за ухо выбившуюся прядь волос. Столько нежности в его взгляде, Боже мой, Боже, я погибла. – Это правда, то, что ты сказала?
- Что именно? – спрашиваю, хотя прекрасно понимаю, о чём он говорит. Просто… я не хотела, чтобы он услышал, не хотела признаваться первая, пусть это и глупо.
- Сегодня, в гостиной, ты сказала им, что я тебе… ты меня… Чёрт, даже не могу сказать это вслух! – выпрямляется, резко проводит рукой по волосам, - всё время кажется, что мне послышалось.
- Я не уверена, - говорю тихо, ну почему, почему я должна признаваться первая, я же девушка, в конце концов?! Я понимаю, что ему это нужно, что возможно он не верит в себя и в меня, что его предавали, но… - Я никого никогда не любила, и мне кажется, ты мне правда нравишься… - а про себя кричу: «Люблю я тебя, идиот, до дрожи, до мурашек по коже, до этих грёбаных эфемерных бабочек в животе!»
Он снова подходит, присаживается на кровать, его дыхание щекочет шею, и вызывает рой мурашек. – Не могу в это поверить, - шепчет, - хочу, как безумный, хочу, но не могу.