Проводит языком по жилке на шее, вырывая стон из моей груди. Убирает в сторону одеяло, касается кончиком языка горошинки соска, тонка ткань тут же промокает, вызывая приятную дрожь, а внизу живота всё стягивается в тугой узел.
-Киллиан, - едва узнаю свой голос, от желания просто крышу сносит, я еще никогда никого так не хотела, как этого мужчину. Сама, не выдержав, снимаю ночную рубашку, вызвав вздох удивления. Тянусь к его рубашке, но он мягко останавливает мои руки. Немного отстраняется, смотрит на меня – Ты прекрасна, - выдыхает, хотя в полумраке комнаты почти ничего не видно. Смущенно улыбаюсь, от счастья дух захватывает, но в то же время ужасно стыдно, чувствую себя самозванкой, укравшей чужое счастье. Его поцелуй заставляет забыть обо всём, я должна быть здесь, она не смогла бы полюбить его так, как я. Излюбленное оправдание всех женщин, но я уверена, она не смогла бы. Касаюсь его возбуждённого члена сквозь ткань брюк, но Киллиан снова аккуратно отводит мои руки. Целует шею, грудь, живот, спускаясь всё ниже, доводя меня до пика. Оргазм такой сильный, что я едва не теряю сознание, кричу что-то неразборчивое, кажется, я только что призналась ему в любви. Прихожу в себя лишь когда он резко входит в меня, очень больно. Из глаз тут же начинают литься слёзы, в той жизни не было так больно, как сейчас, хочется закричать, оттолкнуть его, но я молча глотаю слёзы, когда-нибудь это должно было произойти. Киллиан замер, смотрю в его расширившиеся глаза, похоже, он удивлён.
- Прости, - шепчет, уткнувшись мне носом в шею, -прости, пожалуйста, я не думал… я не знал… прости… очень больно? – снова заглядывает мне в глаза.
- Ничего, -говорю, - всё в порядке, мне говорили, что в первый раз всегда больно.
Его осторожное движение заставляет поморщиться, еще одно и я прокусываю губу до крови.
- Девочка моя, - шепчет он и аккуратно выходит, - не плачь, пожалуйста, всё закончилось, не плачь, моя хорошая.
Но меня уже не остановить, свернулась калачиком и рыдаю, хочется выть от боли, и от его ласкового тона, и от того, что у нас ничего не получилось, потому что я всё испортила. Киллиан терпеливо поглаживает меня по волосам, шепчет что-то утешительное, и я, наконец, успокаиваюсь.
- Сними рубашку, - сама улыбаюсь от звука своего голоса, нос заложен и хочется неприлично высморкаться прямо в простыню. Минуту он медлит, потом стягивает рубашку через голову. Прижимаюсь к нему настолько плотно, насколько это возможно, так, как давно уже хотела – кожа к коже. Его кожа кажется горячей, намного горячее моей, и от это тепла я, наконец, засыпаю.
Когда проснулась, Киллиан был уже в рубашке – прячется… хорошо, что хоть не ушел никуда. Кладу голову ему на грудь, хорошо, спокойно, только хочется убрать эту ненавистную ткань, прижаться к коже.
- Доброе утро, - целует меня в макушку, - как ты?
- Хорошо,- вру, на самом деле, как будто меня били всю ночь,- можно я сниму? – тяну за край рубашки, вижу, как он хмурится.
- Тебе не стоит видеть снова, - говорит мягко, прижимает меня крепче, отнимая пространство для манёвра. Обиженно соплю, ничего когда-нибудь он сдастся.
- Мне нужно ехать во дворец, ждал, когда ты проснёшься, - пытается отстраниться, но я притягиваю мужа к себе.
- Надолго?
- Не знаю, может на неделю, может больше,- он уже не пытается отстраниться, снова прижимает меня покрепче.
- Я буду скучать, очень хочется поехать с тобой – заглядываю в глаза, он хмурится.
- Не хотел говорить тебе, но ты всё равно скоро узнаешь… я боялся признаться тебе, но…
- Всё-таки есть любовница? – перебиваю его, жадно вглядываясь в любимое лицо, шепчу про себя: «Ну скажи, скажи, что нет, что любишь только меня..», а этот гад начинает смеяться.
- Что? Нет, конечно, любовницы нет, клянусь, - хватает меня в охапку, покрывает поцелуями лицо. – Я люблю тебя, - замирает, ждет реакции.
- Правда? – целую его подбородок, - Я думала, ты меня ненавидишь, не понимала почему ты на мне женился.
Его лицо снова становится серьёзным.
- Об этом я и хотел поговорить. Пожалуйста, прости, что не сказал раньше, но… Вот чёрт! Не думал, что это будет так сложно. Есть доказательства, что твой отец замешан в покушении на Его Высочество.
- Но…
- Пожалуйста, выслушай меня, - он сжимает меня в объятиях, словно боится, что я могу вдруг исчезнуть, - его и еще нескольких дворян арестуют уже на этой неделе.