- Его отравили? - спешу за ним, просто не могу не переживать.
- Очередное покушение, - мужчина хмурится, - доктор Ричард Клайв. – я киваю в ответ, не могу говорить, просто смотрю на бесчувственное тело мужа, и молю Бога, чтобы он остался жив. На шум сбегаются слуги, но я приказываю разойтись. Мужчины, нёсшие Киллиана тоже уходят, доставив его до кровати.
- Чем я могу помочь, доктор? – сжимаю кулаки, так, что ногти впиваются в кожу.
- Теперь только ждать. Проблема в том, что яд замедленного действия, ему стало плохо в пути, и я могу предсказать, какие будут последствия. – доктор склонился, над Киллианом. – я останусь, пока он не придет в себя. Отдохните, вам не о чем волноваться.
- Нет, я останусь. – присаживаюсь на край кровати. – Я хочу остаться.
В этот момент в комнату ураганом врывается женщина.
- Киллиан, милый! – восклицает она, - Кто это с тобой сделал!? – картинно смахивает слезу и падает на колени у кровати.
- Вы, простите, кто? – спрашиваю я, обескуражена подобной наглостью.
- Я, - гордо заявляет мадам, вздернув подборок,- его любимая женщина. – смотрит на меня с вызовом, мол «Ну и что ты сделашь?»
- Убирайся из моего дома, - почти рычу, а самой обидно так, хоть волком вой.
- И не подумаю, - заявляет она, мертвой хваткой вцепившись в руку Киллиана. Что ж, мы тоже не пальцем деланы. Зову одного из слуг, и приказываю вывести незваную гостью. Её гневные вопли, как бальзам на душу, пока взгляд снова не останавливается на муже.
- Я ненадолго отойду, нужно отпустить экипаж, - доктор Клайв выходит, оставив меня наедине с мужем и моими страхами. Что если он умрёт? Меня начинает бить озноб.
- Пожалуйста,- шепчу склонившись над ним, - прошу тебя, не умирай, - как будто это может помочь, повторяю, словно мантру, - не умирай, - глажу его бледное лицо, - ненавижу тебя, ненавижу, не смей оставлять, слышишь, не смей. – слёзы сами катятся из глаз, поднимаюсь, с кровати, когда возвращается доктор, но продолжаю повторять про себя «только не умирай».
Киллиан пришел в себя только утром. Доктор Клайм, убедившись, что критический момент успешно миновал, уехал к себе, а я всё ещё не могла отойти от постели мужа.
- Провели здесь всю ночь? – его голос хриплый и слабый, отчего снова хочется плакать. – Позовите, Сэма, если вам не сложно.
- Да, конечно, - спешу отвернуться, чтобы он не увидел моих слёз, не думаю, что они его порадуют. Камердинер уже ждал под дверью, так что даже звать его не пришлось. Пожалуй, это была самая длинная ночь, в моей жизни.
- Ты хоть понимаешь, что сделает со мной твой муж, если увидит у себя в гостиной? – в голосе Эмиля чувствуется негодование.
- Он сейчас не в том состоянии, чтобы кого-то убивать.
- Но он сможет сделать это позже, - не унимался друг.
- Эмиль, ну хватит уже, а? – смотрю на него сквозь пустой бокал, прищурив один глаз.
- Тебе совсем меня не жалко, да, - вздыхает он, присаживаясь на диван.
- А тебе меня? – спрашиваю я, отпивая вино прямо из горла, бокалы какие-то слишком маленькие.
- Всё так плохо? – отбирает у мен бутылку и бокалы.
- Ненавижу его! – почти кричу. – Он… он… бесчувственный чурбан, вот он кто! Пропадал всё время во дворце, с этой своей шваброй! – тянусь за другой бутылкой, но Эмиль забирает и её.
- Ненавидишь? – задумчиво спрашивает, отпивая из моей, между прочим, бутылки.
- Угу, - пьяно киваю, размазывая по щекам слёзы.
- Ну Соф, ну не плачь. Хочешь, я его убью пойду, вот прям сейчас?
- Не хочууууу, - начинаю плакать ещё сильнее.
- Ну что мне с тобой делать? – протягивает платочек, - Хочешь украду тебя, поедем в Новый Свет, начнёшь там новую жизнь. Что скажешь? – гладит меня по голове, успокаивает.
- А как же Анна?- спрашиваю о его новом увлечении, виконтессе Анне Кроу
- Да найду я себе ещё сотню таких Анн,- говорит почти ласково, а у самого глаза хитрые-хитрые, знает же, что никуда не поеду. – По гроб жизни, помнишь? Что хочешь, для тебя сделаю!
- Эмиль, - снова реву, - какой же ты хороший. Только я не поеду никуда.
- Знаю, - он продолжает гладить меня по голове, знает, мой хороший, что я по уши влюбилась, и мучаюсь. И никуда не могу уехать.
Уснула прямо в кресле, под бормотание Эмиля. Всё-таки хорошо с ним, уютно, как будто папа по голове гладит, успокаивает.
На пьяную голову снились какие-то кошмары. Как будто Киллиана всё отравили, а я вернулась в своё тело, и сижу в мягкой комнате в смирительной рубашке. Белые стены давят со всех сторон, отчаянье и страх накатывают волнами. Проснулась здесь же, в гостиной, но уже на диване. Сердце всё ещё бешено колотилось, а образ мертвого мужа не выходил из головы. Уняв, нервную дрожь поднялась к себе – нужно переодеться ко сну. Хотя после того, как выспалась днём едва ли удастся уснуть. Шум в смежной комнате заставил вздрогнуть. Ворвалась без стука, забыв обо всём на свете. Неужели ему снова плохо?