– Ах, господин Коллега, спасибо вам большое! Мне так хорошо стало! Так хорошо!
И узрела три очумелых лица.
– Как? Кха-кха... Как ты меня назвала?
Шепчу:
– Господин Коллега...– и громко возмутилась: – А так вас господин Крытис называл!
Красная как рак, выпрямившись, я сидела на кровати, а вокруг трое взрослых откровенно веселились. Аришшия смеялась почти беззвучно, ухватившись за спинку кровати, и плечи её тряслись от сдерживаемого смеха. Господин Крытис, сидя на краю кровати, оглушительно ухал и прихлопывал ладонями по коленям. Незнакомец хохотал в голос.
– Позвольте представиться, юная леди, виконт Калиан Виторий ал Грахиаш, – мужчина плавно и необычно поклонился.
Виконт? Вот это да! Виконт это вам не просто господин, это... Вообще-то, я не знаю, что такое виконт Калиан и так далее. Похоже на имя… А разве имена бывают такие длинные? Да такое никогда не запомнишь, и тем более не выговоришь! Но звучит солидно и длинно.
И выглядит мужчина важно. Может, потому что почти старый? Не такой старый, как лекарь, конечно. Но самые взрослые приютские мальчишки рядом с ним будут глядеться желторотыми пацанятами. Однако, опять же, господин Флош и дядька Васиш явно старше виконта, хотя и не выглядят так значительно. Даже и не знаю, с кем из мужчин сравнить-то. К тому же, виконт – не смотри, что мужчина – а красивый! Прям, глазам приятно! К нам такие красивые ещё не захаживали.
– А кто тогда Коллега, и где он?
– Так обращаются к человеку со схожими занятиями, – вежливо пояснил виконт Калиан и как-то там дальше. – Например, господин Крытис – лекарь, и я, скажем так, занимаюсь врачеванием. Следовательно, мы коллеги. Поэтому, он так и назвал меня. Мы – лекари и, значит, коллеги. Так понятно, юная леди Сольена?
Хм, интересно.
– Значит, все наши приютские мальчишки – коллеги? И девочки тоже?
– Ха-ха-ха... в некотором роде, да.
Пока мужчины веселились, моя Аришшия стояла, замерев, с прижатыми к груди руками. Её глаза не отрывались от виконта, лицо девушки резко побледнело. Наверно, тоже любовалась непривычной красотой. А этот виконт на неё даже не смотрел.
– Теперь, маленькая леди, вам следует хорошо покушать. Очень хорошо, например, съесть хлеб с маслом и икрой. В таком состоянии очень полезно.
Аришша с усилием сглотнула, отвела от мужчины глаза и, посмотрев на меня, каким-то странным голосом сказала:
– Да-да, конечно… Большое спасибо, господа! – кашлянула. – Мы с Сольеной пойдём… икру кушать.
Кушать очень хотелось. Не знаю, что такое икра, я сейчас и на цветочные бутоны с яблоневых веток была согласна. Вслед нам донёсся голос лекаря:
– Сияющие с вами, господин виконт. В приюте суп на мясном бульоне только по праздникам дают, а вы икру рекомендуете. И Аришшка…
Что там говорил лекарь об Аришше, мы не услышали, далеко отошли. Девушка спешила, будто сбежать хотела, и тянула меня за собой изо всех сил. Даже подслушать о себе не пожелала.
И что уж говорить! В результате странного припадка я снова облысела, обзавелась тусклой серой кожей и вновь стала похожа на пугало. А уж похудела так, что кожа теперь тесно обтягивала все кости моего скелета без всякого намёка на мясо. Кажется, я настолько усохла, что даже стала меньше ростом. И куда уж ещё меньше? Только новые зубы, слава Сияющим Сёстрам, каким-то чудом не выпали, но расти, похоже, перестали.
Меня даже мои обидчики теперь не трогали. Говорили, что скоро сама скопычусь. А я и не думала помирать. Вот ещё! С появлением виконта в приюте стало происходить что-то интересное.
Этот самый виконт ал Грахиаш оказался проверяющим из какого-то важного управления! То, что виконт – не имя, а титул, мне Аришша разъяснила сразу, как только мы вышли от лекарей. И титул довольно-таки значительный, как, впрочем, и должность проверяющего.
Как и опасался лекарь, проверку назначили после исчезновения выданного ему по ошибке камня с уплотнённой магией. А для господина Флоша очень неприятной неожиданностью оказалось то, что виконт ал Грахиаш не ограничился разбирательством в лекарской. Он затребовал документы по всему приюту, и стал проверять и расспрашивать всех и обо всём подряд.
К досаде господина Флоша, у проверяющего было разрешение и на ревизию хозяйственной деятельности всех служб приюта. Об этом между собой шушукались работники. А мы-то, дети, всегда крутились рядом со взрослыми. На нас и внимания никогда не обращали. Потому все пересуды и новости мимо детских ушей и не проходят. А нам уж очень всё интересно! Таких событий с проверкой в нашем приюте ещё никогда не было.