А для меня новостью стало то, что виконтом заинтересовались некоторые из старших девочек. Им-то он зачем вдруг понадобился?
Когда я вслух этому подивилась, одна из таких заинтересованных, не чинясь, мне прямо пояснила:
– Дура ты, Чукра! Проверяющий – мужчина молодой, холостой и красивый. Да к тому же богатый и благородный дворянин! Титул имеет. Даже если не женится, то у такого и любовницей стать не зазорно.
– Чего? Ты, Кузя, любовницей?
С этакой стороны рассмотреть пребывание виконта в нашем приюте я никогда бы не додумалась.
– А чего? Я хорошенькая! – заносчиво фыркнула юная красотка. – А от молодой и красивой любовницы ещё никто из мужчин не отказывался. И виконт кого-нибудь выберет, а я уж постараюсь себя показать, – и тут же посетовала: – Мне ж уже тринадцать исполнилось, и этим летом меня точно попрут из приюта. Вот и думаю. Быть любовницей виконта, всяко, лучше, чем на улице оказаться.
То, что её попрут, Кузара была права. Имена детей, достигших тринадцати лет, при обновлении списков вычёркивались из них летом каждого года.
Выпускникам выдавали новую одежду, вручали по горстке монет, сытно кормили обедом в последний раз и с напутствиями выставляли за ворота приюта. Иди, куда хочешь… делай что хочешь… Ну, и выживай, как получится.
И вроде бы правильно Кузя рассуждала, планируя своё будущее… Но что-то в её рассуждениях царапало меня некой неправильностью. А уж следующие её доводы возмутили до глубины души.
– И виконт потому и ходит повсюду, всё расспрашивает да присматривается. Я тебе точно скажу – любовницу выбирает! Ведь не уезжает же и почему-то задержался у нас. Ну, не из-за старой же девы госпожи Аришши, и не из-за старухи кухарки или толстой госпожи Флош. Ха-ха-ха!
Конечно, я была пристрастна. Ведь Кузя задела не кого-нибудь, а мою Ришшу. Приравняла её к пожилой кухарке и, даже хуже того, к противной толстухе госпоже Флош. И вообще… не оценила.
И я возмутилась:
– И ничего Аришша не старая, а очень даже красивая!
Мои аргументы терпели поражение.
– Да ей за двадцать уже! Конечно, старая! Тощая, как палка. И вечно замученная. И на лбу уже морщина появилась. А одета… Жуть! Да наши обноски и то новее её платья будут! Заплатка на заплатке. Кто на неё позарится? – претендентка в виконтовы любовницы презрительно и смачно сплюнула себе под ноги.
Ух, так бы и стукнула болтушку! Да только нисколько не сомневаюсь, что мне же и прилетит в ответ с довеском. Эта Кузя даже ростом была в два раза выше меня. А уж после приютской постирочной руки у всех старших девчонок с годами становились хваткими и очень крепкими.
По всему выходило, что мои доводы и на словах, и физически проигрывали Кузе.
Я же только сейчас невольно сравнила мою Аришшу с красивыми ухоженными девушками, что гуляли по дороге за забором приюта. Сравнила и с нашими доморощенными кокетками, что втихую от наставниц обводили глаза углём, а мелом неумело замазывали прыщи на мордахах.
На мой взгляд, Аришша была очень красива. Её огромные тёмные глаза взирали на мир с лёгкой тревогой и, тем не менее, были чудесны. Белая кожа была ровной и бархатистой. Аккуратный нос. А бледно-розовые губы могли очень ласково улыбаться. Во всяком случае, мне и малышам улыбки перепадали. Худая, конечно… и почти всегда почему-то чуть грустная, даже печальная. Мда, и платье…
Всё равно! Моя Аришша была в *тыщу раз красивее этих – в шикарных платьях да с разрисованными лицами. Эх, да что там!
За Аришшу стало обидно.
И на правах довольно близкой знакомой виконта я решила напрямую донести до него все преимущества Аришши перед другими девушками.
К счастью или несчастью, виконт ал Грахиаш, довольно быстро нашёлся в лекарском флигеле. Он сидел в кабинете Крытиса, обложившись бумагами.
Я решила не кружить вокруг да около и, недолго думая, сразу заявила напрямик:
– Знаешь, господин виконт, Аришша ведь хорошая!
– …
– Она, вообще, лучше всех! Правда, правда! А худая, потому что свою еду мне отдаёт. И платья у неё красивого нет, потому что все деньги мне на еду тратит. Я после припадков, страсть как, есть хочу. И вовсе она не старая дева! И уж получше некоторых будет…
– Постойте-ка, юная леди! – мужчина выставил ладонь вперёд. – Я что-то вас не совсем понимаю. Вернее, совсем не понимаю. С какой стати вы вдруг заговорили о госпоже Аришше и её достоинствах?