– Ну, как же? Девчонки говорят, ты не уезжаешь, потому что любовницу выбираешь. Молодую и красивую. Они говорят, что Аришша старая дева. А она не старая, и очень даже красивая!
– Стоп! Как я вас понял, среди обитателей приюта сложилось мнение, что я здесь задержался, чтобы выбрать себе любовницу? Так?
– Н-ну, да…
– Не расследовать растраты, махинации и прочие преступления, творимые в этом благословенном заведении, а, именно, выбрать себе любовницу?
– Угу. Наверно…
– Хм… И вы, леди Сольена, настолько восхищены достоинствами госпожи Аришши, что от всей души желаете для неё участи любовницы? И часто вы предлагаете её услуги другим господам?
– Да!.. Нет!.. Ничего я не предлагаю! А ты… вы… всё равно, Аришша самая хорошая, – с этими словами я злая и раскрасневшаяся выскочила из лекарского флигеля и убежала в сад, чтобы в укромном уголке обдумать, чего же такого я сдуру наговорила.
И почему намерение, поначалу казавшееся таким благородным, в результате разговора с виконтом стало выглядеть жутко глупым? Подумав, я решила никому не рассказывать о разговоре с господином ал Грахиашем. Что-то смутное подсказывало мне, что Ришша не обрадуется моим хлопотам о её судьбе. Ну, и нечего её волновать! Я была уверена, что и мужчина не станет упоминать столь глупый разговор.
На следующий день проверяющий виконт Калиан Виторий ал Грахиаш покинул наш приют.
Ещё через неделю пришло предписание, завизированное герцогом – всему приюту на некоторое время срочно переехать в одну из пустующих усадеб, находящихся на балансе казны Озёрного края.
Не знаю я, что такое баланс. Но по разговорам старших поняла, что в здании нашего приюта предписывалось сделать ремонт, потому и перевозили нас на время в тот самый баланс.
*тыщу - именно, тыщу, а не тысячу)
Друг
Баланс оказался очень красивым и большущим домом в окружении просторного парка-сада. Но наставники называли это место усадьбой. Мне было без разницы как называть наше новое пристанище – баланс или усадьба. Главное, что там было здорово.
После получения предписания всех обитателей приюта умудрились в течение трёх дней перевезти в указанную усадьбу. А это ведь не близко.
Если приют находился в северном пригороде столицы, то усадьба, по какому-то недоразумению оставшаяся без хозяина, располагалась в южной стороне, совсем рядом со старым дворцом нашего правителя. К слову, старый дворец, по слухам, редко пустовал. В нём часто кто-нибудь гостил.
Переезд изменил уклад в работе приюта. Слуги, работающие в усадьбе, остались на своих местах и вместе с нашей кухаркой и дядькой Васишем переключились на обслуживание детей.
С ума сойти! Нам теперь не нужно было самим стирать. В многочисленных просторных и роскошных комнатах мыли полы и вытирали пыль местные слуги.
А уж про кухню и говорить нечего! На местной кухне, говорят, нашу кухарку даже к плите не допускали. Главный кухарь ей только овощи чистить дозволял. Ну, и кормили нас теперь вкусно и много. Мясо давали каждый день! И меня перестал мучить голод, хотя пока не потолстела, как некоторые.
Из всех обязанностей нам только и осталось, что за малышами помогать присматривать. Вот счастье-то!
Без дела слонялась и кастелянша. Никто её к местным простыням не допускал. Но госпожа Флош и не печалилась, целыми днями сидела в беседке и по своему обыкновению пила чай с конфетами.
А дочка Флошев ходила важная и всех уверяла, что это её отец хлопотал перед королём, чтобы нас в усадьбу допустили. Хотя все хорошо знали, что это виконт-проверяющий провернул наш переезд. Сам же господин Флош ходил надутый и чего-то не очень радовался отдыху в роскошных комнатах.
Кстати, этот самый виконт Калиан Виторий ал Грахиаш – я всё-таки выучила его полное имя – приезжал с какими-то вопросами к заведующему. А заодно обошёл почти всех, приветствуя. И ко мне подошёл одной из первых, поинтересовался:
– Как ты себя чувствуешь, леди Сольена?
– Почти хорошо.
– Почти?
– Почему ты не захотел дать мне побольше магии? Сколько в блестящем камешке было? Видишь, у меня волос почти нету. Я будто и не девочка даже.
– Волосы уже пробиваются. И густые. Значит, твоя сила понемногу восстанавливается естественным образом. Это очень важно, чтобы ты восстанавливалась сама, а не от вливания магии со стороны. А ты, Сола, определённо, маг. Потом, когда я закончу с этим расследованием, мы с тобой выясним, что происходит с твоей силой.
Я, взбудораженная перспективой оказаться магом, увязалась за виконтом, с любопытством расспрашивая о магии. Сопровождала его во всех передвижениях по усадьбе и даже проводила до кареты, на которой он уехал в Жымчург.