Ого! С новым приключением я про еду совсем забыла и пропустила полдник. И это я-то, вечно голодная?
Правда, здесь в усадьбе, хоть и наедалась, но по старой памяти не пропускала положенные завтраки, обеды, ужины и дополнительные полдники. И съедала всё до крошечки. И если добавку давали, не отказывалась, даже если была сытой. Мало ли, а вдруг перестанут так много и вкусно кормить?
А тут на тебе, полдник пропустила. Во, как увлеклась!
Хм, а зверушка какая-то странная. И не понять сразу, что в ней не так. Но от белкиного угощения я не отказалась.
Неведомый фрукт оказался, мало того, что вкусный, так и очень сытный. Я его весь съела и крупную косточку, похожую на орех, облизала. Эту косточку белка у меня перехватила и моментом разгрызла, вручив уже цельное ядрышко, тоже оказавшееся очень вкусным.
Этой заботой странная белка буквально поразила. Уж больно напомнила в такой момент мою Аришшу. Та тоже, если выпадало время, вокруг меня хлопотала похожим образом. Наверно, так мамы заботятся о своих детях. Я бы так и воспринимала Ришшу своей мамой, но она сама не раз рассказывала ту самую историю, как меня ей отдали. Эх! А я бы не отказалась от такой мамы.
Вот так я повстречалась с волшебным деревом. И старалась как можно чаще к нему сбегать. Сначала из любопытства, а потом… Я… наверно, привязалась к нему. Очень привязалась.
Эх, сколько счастливых минут и часов мы провели вместе с чудесным деревом. Дерево никуда не спешило по делам, никто его не дёргал, отвлекая. Оно ждало меня с нетерпением и радостно подхватывало ветками при встрече, высоко подкидывая вверх и неизменно бережно ловя в «деревянные» объятья.
Скоро стало понятно, что белка живёт на этом же дереве и никуда с него не уходит. Позже, став взрослее, я буду задаваться вопросом столь нетипичным поведением зверька. Но тогда голову восьмилетней девчонки не посещали никакие сомнения.
Дерево было замечательным и непритязательным другом.
Оно играло со мной, кормило невиданными плодами и баюкало в своих объятьях. Радовалось моему смеху и переживало, шелестя листьями, когда я в порыве откровенности рассказывала ему о своей жизни.
Я рассказала ему про маму. И, конечно, про мою замечательную Аришшу. Про спрятавшееся в приюте зло, которое насылает на меня болезни, и доброго лекаря Крытиса, который раз за разом вытягивал меня. Про виконта, который пообещал разобраться с моей магией. Начала жаловаться на Шаску, но когда дерево грозно зашумело и возмущённо задрожало листьями, постаралась успокоить его, пояснив, что Шаска исправилась и перестала меня обижать…
Несмотря на то, что, вроде бы, хозяйственные заботы разгрузили нашу жизнь в усадьбе, хлопот у Аришши только прибавилось. Это в приюте большая часть хозяйственных работ лежала на плечах детей, отнимая у них много сил и занимая почти весь день. Теперь же, когда появилось много свободного времени, детей следовало чем-то занять. А интересы малышей и почти взрослых детей очень разнились. Тем более что приютские – это дети улиц, и многие из них ещё хорошо помнили эту самую жизнь на улице.
Тут же появились из ниоткуда ножички и рогатки. А среди девчонок пошли гулять непристойные россказни про Корряву Счастливую Блудницу. Оказывается, тема похождений Счастливой Блудницы очень популярна в столичных трущобах.
Следовало отвлечь детей от пагубных занятий и разговоров. И Аришша выбивалась из сил, стараясь придумать и организовать досуг детей разного возраста. Она устраивала игры, соревнования, конкурсы и даже организовала уроки, где детей обучали грамоте и счёту.
И если играть и соревноваться нравилось почти всем, то желающих учиться было меньше. Эти нежелающие ворчали, что грамотность им в жизни совсем не пригодится, и норовили сбежать с уроков. Вот и я была такой прогульщицей. Только мои причины были другими.
Мне нравилось учиться читать. Аришша и раньше иногда мне показывала буквы, обычно, во время выхаживания меня после приступов злой болезни. Сбегала же я потому, что мне до зуда хотелось как можно чаще и дольше побыть с деревом. Тёплый свет, по-прежнему различаемый моим взором, был тому причиной или игры и забота? Не знаю. Под кроной исполина мне было уютно, как… с мамой.
Я рассудила, что читать и считать всегда успею научиться. А вот с деревом-другом, если нас увезут обратно в приют, вряд ли ещё когда увижусь.
Я хорошо запомнила, как виконт предупреждал, что нас перевезли только на время ремонта. А невеликий жизненный опыт подсказывал, что такой счастливый случай с заселением в пустующую дворянскую усадьбу вряд ли повторится. И в королевский парк навестить дерево приютскую девчонку вряд ли пустят.