– Знаешь, Марио, я этого не планировала. Извини, если причинила тебе неудобство, – сердито сказала Триш, едва сдерживая рыдания.
Выбросив сигарету в переполненную пепельницу, Марио посмотрел на девушку. Сообразив наконец, как ей тяжело, он протянул к ней руки, приглашая лечь рядом.
– Иди сюда, Триш. Это не конец света.
– Это чудо, – сказала она, обидевшись за своего будущего ребенка. – Чудо.
– Конечно, конечно.
Триш не поверила ему, и слезы опять подступили к глазам.
– Ты совсем не рад.
– Конечно, я рад, – возразил Марио, но его голос звучал мрачно. – Я просто потрясен. Не каждый день слышишь такую новость.
Марио приглашающе похлопал ладонью по матрасу рядом с собой, и Триш, все еще обиженная, присела на краешек. Его сильные теплые руки обняли ее, и она почувствовала себя защищенной, снова поверила в него и в их любовь. Его дыхание щекотало ей ухо.
– Ты хочешь этого ребенка? – тихо спросил Марио.
– А разве ты не хочешь?
– Хочу. Конечно, хочу.
Триш слегка расслабилась, хотя ей хотелось бы услышать больше уверенности в его голосе.
– Наверное, я должен предложить тебе выйти за меня замуж?
Она шмыгнула носом и кивнула.
– Думаю, что это будет правильно.
– Ну раз правильно, тогда слушай. Триш, ты выйдешь за меня замуж?
– Конечно, выйду, – важно сказала она и обняла Марио за шею. – Я люблю тебя. Я всегда тебя любила и буду любить до самого последнего дня своей жизни.
– Девочка моя, – нежно сказал он, целуя ее и гладя ее грудь под свитером. В одно мгновение он оказался сверху и грубо овладел ею, словно пытаясь уничтожить что-то чужое, поселившееся у нее внутри.
Через две недели они сообщили новость своим родителям. Уитт и Энтони были вне себя от бешенства. Энтони обругал сына всевозможными грязными словами и запретил ему видеться с Триш. Если Марио не может не трахаться с девками, то Энтони сам найдет ему приличных проституток. А если он собрался жениться, то есть прекрасная девушка-католичка с большими сиськами и хорошим приданым. Синтия Ланца – милая девушка, правда, она глуповата, но в семейной жизни это даже достоинство. А если он такой идиот, что не знает, как предохраняются от беременности, то ему нужно проверить голову. И вообще, хватит думать членом, пора разбираться в жизни. И никогда больше не видеться с Триш.
Марио нарушил этот приказ на следующей неделе и рассказал Триш об этой сцене. Ей показалось, что он даже почувствовал облегчение от того, что его избавили от ответственности.
Уитт разъярился еще больше, чем отец Марио. Когда Триш пришла к нему в кабинет и рассказала обо всем, он побагровел и разбушевался так, что она испугалась за свою жизнь.
– Ты никогда не выйдешь за этого грязного даго! – вопил Уитт, выбегая из-за стола. По дороге он смахнул античную вазу, которая разбилась на мелкие кусочки.
– Ты мне не запретишь! – Триш могла быть такой же упрямой, как ее отец.
– Ты несовершеннолетняя, Триш, тебе всего шестнадцать. Мы обвиним этого подонка в совращении малолетней и изнасиловании.
– Папа, он меня любит! Он хочет на мне жениться!
– Через мой труп! – прорычал Уитт, брызгая слюной. – Конечно, это страшный удар, но время еще есть. Все можно поправить.
– Что ты имеешь в виду? – тихо спросила Триш, отказываясь понимать. Но ее затрясло от ужаса.
– Я знаю врача, который...
– Нет! – закричала она. – Я не буду делать аборт!
Триш охватила паника. Потерять ребенка? Лучше умереть! Она убежит и спасет его. Триш инстинктивно обхватила себя руками, словно защищая свое нерожденное дитя.
– Или аборт, или его арестуют и будут судить, – с ненавистью сказал Уитт. – И не смей со мной спорить! Я буду счастлив засадить в тюрьму сынка Полидори.
– Ты этого не сделаешь!
В глазах Уитта не было ничего, кроме ненависти.
– Он тебя изнасиловал. Использовал, как уличную девку. И если ты думаешь, что я разрешу тебе рожать ублюдка от грязного итальяшки, то у тебя совсем нет мозгов.
– Но я не хочу...
Уитт поднял руку, чтобы ударить ее, и Триш испуганно закричала. В комнате неожиданно появилась Кэт.
– Я разберусь с этим, Уитт.
Она словно ожидала под дверью, выбирая момент, чтобы вмешаться.
– Она моя дочь, – прорычал Уитт.
– Сейчас ты слишком взволнован, – спокойно сказала Кэт. – Я сказала, что разберусь. Это женское дело.
– Я не собираюсь уступать. – Уитт вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Кэт закрыла дверь на замок. Услышав щелчок металлического язычка, Триш ощутила себя в ловушке.
– Триш, давай поговорим разумно. Я знаю, что ты расстроена, и твой отец тоже огорчен. Это потому, что он тебя очень любит.
– Черта с два!
– Конечно, любит. На свой лад. Но он ненавидит Полидори также сильно, как любит тебя. И он серьезно говорит о том, что передаст дело в суд. Марио может оказаться в тюрьме, и что хорошего в этом для тебя и ребенка?
Триш отчаянно зарыдала, по опыту понимая, что не сможет долго противостоять нажиму семьи. Подобно древним китайцам, придумавшим страшную пытку водой, которая капает на темя осужденному секунда за секундой до тех пор, пока не сведет его с ума, Уитт будет настаивать и запугивать ее, пока не добьется своего.
В конце концов Кэт убедила Триш, что единственное и самое лучшее, что можно сделать в данных обстоятельствах, это избавиться от ребенка. И на следующий день, с утра, пока девушка не передумала, Кэт отвезла ее в частную клинику, где Триш лишилась единственного существа в мире, которое что-то значило для нее.
С тех пор она не беременела. Триш потеряла ребенка, а вместе с ним и любовь Марио. Хотя он продолжал говорить, что любит ее, их отношения изменились. Они потеряли чистоту.
С тех пор уже прошло черт знает сколько проклятых лет. Триш сидела в своем спортивном автомобиле, положив голову на руль. Они с Марио всего лишь любовники. Они тайно встречаются, чтобы заняться сексом, без всяких обязательств. Триш старалась скрыть, что все еще любит его, даже от себя, но все время что-то случалось, и ее глубоко скрытые чувства поднимались со дна души, как будто эта хрупкая и такая короткая детская жизнь навсегда соединила ее с Марио. Любовь, а вместе с ней ревность всегда возвращались. Она будет любить Марио Полидори до самого последнего вздоха. Сегодня, наблюдая за Марио и Одри, Триш снова пережила привычную боль утраты. Горячая, неукротимая ненависть к сопернице разливалась по жилам.
Марио был с Одри. С этой красавицей, которая так похожа на Кэт. И слишком похожа на Ланден.
Глава 18
– Я ухожу, – сказал Джейсон, заглядывая в дверь спальни жены.
– В это время? – Николь сидела в халате и расчесывала волосы. Она смотрела на отражение Джейсона в зеркале и размышляла, как могла когда-то так ошибиться и поверить в его любовь к ней. Она взглянула на часы. – Куда?
– У меня встреча.
– Уже почти полночь, – сказала Николь, с отвращением замечая заискивающие интонации в собственном голосе.
– Я знаю.
Закрыв глаза, Николь попыталась найти в себе силы, чтобы продолжать игру. Наконец она отложила щетку и спокойно сказала:
– Знаешь, Джейсон, я давно должна была бы развестись с тобой, чтобы покончить с этим. Тогда тебе не приходилось бы постоянно лгать.
– Но я не...
Николь протестующе подняла руку.
– Прекрати. Ты, видимо, считаешь меня полной идиоткой.
Когда Николь посмотрела на мужа, он улыбался фальшивой улыбкой, которую она так ненавидела все эти годы. Эта улыбка была предназначена специально для нее.
– Тебя замучили домашние заботы, дорогая? – сказал Джейсон.
От его притворно-ласкового тона Николь затошнило. Насколько они отдалились друг от друга за эти годы. Теперь они так далеки, что им никогда не найти общего языка.
– Нет, меня мучают не домашние заботы и не проблемы с парикмахерской, меня беспокоит твоя новая подруга, – спокойно ответила Николь, несмотря на бившую ее дрожь. Она думала, что разлюбила его много лет назад, но все равно испытывала боль, когда Джейсон обманывал ее. По крайней мере, у него хватило совести, чтобы покраснеть.