Я отпрянул, но рукоять кинжала выскользнула из окровавленных пальцев, оставшись торчать в подмышке врага. Тварь зашипела, и в этом звуке было столько боли и первобытной ненависти, что у меня по спине пробежал мороз. Его морда перекосилась, повреждённая рука повисла плетью, выронив один из серпов. Но сдаваться враг явно не собирался. Снова резкий взмах, и на этот раз я отпрянул недостаточно быстро. Перед лицом со свистом пронеслось сияющее ядовито-зелёным лезвие, больно резанув самым краешком по лбу. Вскрикнув от вспышки острой боли, я отпрыгнул ещё на шаг и поспешно наклонился, чтобы подобрать свою злополучную палку.
И это спасло мне жизнь.
Пока я боролся с одним врагом, другой не упустил момента — каменный столб за моей спиной чуть выше головы хлёстко брызнул мелким крошевом от вонзившегося копья. Излучающее зелёное сияние лезвие легко погрузилось в камень полностью. Перекошенный от боли ящер, наступая, снова взмахнул боевым серпом, но этот удар я уже встретил посохом. Зря. Кривое лезвие врезалось в древесину… и коротко хрустнуло, а в моей руке осталась только половинка, чуть больше полуметра. Зараза! Посох распался с такой лёгкостью, словно был из бумаги! Такая жуткая острота вражеского оружия всё сильно усложняла.
Обильно вытекая из пореза на лбу, кровь заливала глаза, а картинка начала расплываться. Холод от раны пополз к затылку, превращая мысли в вязкий кисель. Яд⁈
Бежать! Выиграть время для отката!
Отскочив от очередного замаха, я развернулся, чтобы задать стрекача в том же направлении, откуда появился. Но пока «танцевал» с одним рептилоидом, сам успел сместиться в неверном направлении и потерял двух других из вида. А вот они меня не потеряли. Один из подпаленных неожиданно оказался на пути, со свистом разрезав воздух серпом. Оттолкнувшись ногами, я попытался перекатом уйти в сторону, но ловкости не хватило, так как вторая тварь успела стремительно крутануться вокруг оси, и длинный массивный хвост сокрушительно рубанул по моим коленям.
С отчаянным воплем я покатился по земле.
Не знаю, как так получилось, но, пытаясь уйти из боя, я очутился там, где всё и началось. Я налетел на распростёртое на плитах тело девушки-эльфийки, рухнув прямо на неё, лицом к лицу. Её затуманенный смертью взгляд встретился с моим. Жизнь в ней едва теплилась, но, несмотря на это, её пальцы вцепились в мои предплечья как стальные когти. Не похоже на судорожное движение умирающей — в этом жесте чувствовалась пугающая осознанность. Словно она ждала именно меня, чтобы передать нечто такое, от чего нельзя отказаться.
— Отпусти! — я заорал, безуспешно пытаясь вырваться из её железной хватки и с ужасом глядя на то, как двое настырных рептилоидов несутся ко мне, размахивая серпами. А третий враг уже выдёргивал своё копьё из каменного столба, чтобы тоже присоединиться к групповому избиению.
— Возьми, — тихо, но отчётливо шепнули губы эльфийки.
И… и она исчезла.
Её тело мгновенно распалось светящейся пылью, оставив после себя лишь странное покалывание на моих предплечьях и пустоту. Я рухнул прямо сквозь неё на каменные плиты. И даже умудрился отбить удар серпа из положения лёжа, с глухим стуком приложив огрызком посоха по боковине лезвия. Тут же откатился в сторону. Вовремя — наконечник брошенного в мою сторону копья глубоко вонзился в плиту там, где ещё гасла светящаяся пыльца. Звук от удара был как от напильника по стеклу. Проскрипев что-то яростное тонким противным голосом, серпоносец разбежался и сиганул на меня сверху.
Я лишь успел выставить перед собой огрызок палки, с отчётливым фатализмом понимая, что всё, для меня веселье закончилось. Зря я ввязался в эту свалку, вообразив себя спасителем…
Воздух пронзило басовитым гулом: ослепительный белый сгусток энергии снёс ящера прямо в воздухе, ломая кости под аккомпанемент магического взрыва. Второй «Снаряд» вонзился в однорукого калеку, которому оставалось сделать пару шагов, чтобы дотянуться до меня зловеще светящимся серпом. Гулкий хлопок, вспышка, влажный плеск крови — и его тоже отшвырнуло прочь с развороченной грудной клеткой. У третьего, спешившего за своим копьём, в яркой вспышке разлетелся кровавыми ошмётками череп. Обезглавленное тело рухнуло сломанной куклой, заливая по-человечески красной кровью замшелые плиты…