Завершением первого этапа считается формирование группы из трёх игроков и активация пяти маяков. Если задание срывается (защитники не добиты в срок, погиб Хранитель, не передав умение, или сам игрок-активатор), ТС просто отключается. Система в режиме гибернации бережёт ресурсы и сбрасывает «ложное срабатывание».
Дальше всё в тумане, системных подсказок на этот счёт Гонору пока не выдали. Но логика прослеживается чёткая: на следующих этапах нам придётся довести число активных точек до девяти. Только когда вся окружность замкнётся, Колыбель в центре перейдёт в полноценный режим работы. Она уберёт барьер, откроет Порталы в другие миры и начнёт восстановление Системы по всему этому заброшенному серверу.
Но главное — активировав Колыбель, мы получим возможность возродить всех погибших из своей команды. Более того, такую же возможность получают те бедолаги, кто был здесь до нас и «застрял» в режиме ожидания из-за прошлых неудач. Просто потому, что Колыбель запустится, и все, у кого оставались «сейвы», автоматически попадут в очередь на репликацию.
Мда, что-то от размышлений голова разболелась. Особенно мне «понравился» момент про блокировку локации до последнего выжившего. Радость-то какая… Со знаком минус.
Я помахал рукой перед лицом, разгоняя дым — сидевший рядом клирик пыхтел как паровоз. Взгляд невольно снова упал на колышущуюся внизу, за краем, в шаге от которого я пристроился, черноту бездны. И в который раз за это насыщенное событиями утро меня зябко передёрнуло. Лучше вниз не смотреть. От греха подальше. А то возникает чувство, будто нечто нечеловечески чуждое хватает невидимыми холодными лапами за плечи и затягивает в эту Тьму.
Мне вдруг пришло в голову, что на общую картину стоит взглянуть ещё шире. Брошенными ведь могут быть не только миры, но и игроки. Сдаётся мне, все мы уже где-то и когда-то погибали окончательной смертью. Зараза. Так и быть, прощу Эско его надменность и нежелание делиться жизненно важной информацией, если благодаря его проекту мы снова возродились к жизни.
Хотя могу и ошибаться. Ведь кое-что о своей прошлой жизни я помню, а о прошлых возрождениях, до появления в Репликаторе Песочницы — нет. С другой стороны, полностью вычистить память нельзя. Есть некий базовый слой, информация, утрата которой приведёт к полной потере личности, её уникальных особенностей. А перезагрузка… всего лишь перезагрузка. Возврат к личным базовым установкам. Интересно, откуда я это знаю?
— Когда запустим твой ТС, Хранитель — мой, — прервал затянувшееся раздумье Гонор, выбивая из трубки о каменную плиту пепел и бережно упаковывая артефакт в котомку. — Ещё раз перехватишь Хранителя — башку оторву.
— Грозилась коза капусту удочерить…
— Что ты сказал⁈
— Ещё не факт, что у меня появилось новое умение, — спохватившись, что перегибаю палку, поспешил я пояснить. — Мы всё-таки находимся в глючном секторе, не забывай.
— Ты меня слышал, Филин, — хмуро сведённые складки на лбу Гонора слегка разгладились, но взгляд жёсткого выражения не утратил. От него так и веяло этой его «тяжёлой объективностью», против которой мои шуточки — что горох об стену. Ясно, не шутит человек, не стоит нарываться. Но…
— Я тебя тоже обожаю, но с угрозами завязывай, даже в шутку, — проворчал я, не сдержавшись. В душе взыграло упрямство, сработала защитная реакция на лишнее давление. — Меня это нервирует, а мы всё-таки в одной лодке. Вот ещё непонятный момент — у нас ведь у каждого есть сейвы. То есть после прописки на Точке Сохранения, по логике, должна сработать возможность возродиться. Так? Тогда выходит, что пока сейвы не закончатся, ограничение в пять замен не так уж и страшно.
— Ситуация немного сложнее, — Гонор кивнул, видимо, успел продумать этот момент до меня. — В примечании к заданию шанс возрождения в Колыбели составляет всего десять процентов. Она же на гибернации, ёшкин кот! Сам понимаешь, при таком низком шансе первая же попытка возрождения может окончиться пшиком, и тогда неважно, сколько их у нас имеется. Нельзя нам погибать, Филин!
— Зараза! — с чувством выругался я. — Уж морально поддержал, так поддержал. Прямо осчастливил.
— Сам знаю, — клирик снова нахмурился. Ему тоже вся эта ситуация совершенно не нравилась, хотя он и старался держаться уверенно. Ещё бы — надо же хоть кому-то пример подавать, особенно таким засранцам, как я, чтобы совсем духом не падали. За что отдельное спасибо. Но вслух не скажу, перебьётся. — И, кстати, есть подозрение, что при любой нашей ошибке общая сложность испытания будет возрастать.