Глава 25
Вежливый стук в двери легко пробудил Самсона. Сон у него после выхода в ночной патруль крепостью не отличался. Тело, конечно, требовало отдыха, но голове спать все равно не хотелось. Голову мысли беспокоили. Мысли и свежие воспоминания о прошедшей ночи, на протяжении которой встретились им три других патруля, включая один «китайский». И, конечно, при каждой такой встрече проверяли патрульные документы друг у друга. Но у Самсона все эти удостоверения и подтверждения личностей теперь полного доверия не вызывали. Перед глазами всплывали бумаги Мартенса-Кочевых, человека с двумя фамилиями, одним лицом и одним маузером. Думал он, что если к фотографии можно другую фамилию подставить, то что уж говорить о документах, в которых нет фотографий? Как таким документам доверять? По печатям и подписям? Так этих печатей и подписей сотни и тысячи. Почему-то только бумаги китайских красноармейцев не вызывали у него сомнения. Да и вообще китайские имена, написанные русскими буквами, вызывали даже уважение, а иногда и восхищение. А еще в правой ушной раковине до сих пор гремело эхо убегающих ног. Они такое эхо несколько раз слышали, но в погоню не отправлялись. Потому что непонятно было, откуда и куда убегает кто-то по киевской темноте. А вот последнее эхо самым громким оказалось, и там вроде бы и понятно было, куда за убегающим бежать. Но все равно они не стали преследовать неизвестного. Вот если бы он выстрелил, а потом убежал! Но ведь выстрела не было. Были другие выстрелы, более далекие, то ли от Днепра, то ли с Печерска. Однако они только подчеркнули то, что и так всем троим в патруле ясно было — вместе с таянием снега и льда оттаяла замершая было на зиму нечисть. И пошла эта нечисть красть, грабить и убивать чаще обычного. Тех, кто крал, было больше, и так уж случилось, что именно их кражи казенных дров на вокзалах и станциях лишали город ночного фонарного освещения, делая грязную грабительскую работу проще и легче.
Деревянный пол уколол мелким холодом босые ступни Самсона. Спал он не раздевшись, а только разувшись, поэтому, пошатываясь, сразу в коридор вышел и двери открыл.
— Тут к вам Наденька с молодым кавалером! — объявила ему вдова дворника и сама же посторонила его, проходя в коридор и заводя за собой упомянутую пару.
Наденька в расстегнутом полушубке улыбалась. Молодой мужчина в необычной черной тканевой куртке, по покрою напоминавшей обычную кожанку, и в коричневой кожаной фуражке приветственно кивнул Самсону и тут же протянул ему руку.
— Валерьян Поддомов, — представился он. — Я Надежды начальник, она сказала, что могла бы вас тут уплотнить! Решил посмотреть, все ли у вас в порядке.
— Да все в порядке, — заверил его Самсон и зевнул.
Остановились в гостиной. Валерьян Поддомов заглянул через открытую дверь в спальню, где у кровати сапоги валялись. Самсон тут же ее прикрыл.
— Вот, видите, две печки! — обратил он внимание начальника Надежды на источники квартирного тепла.
— А ретирада работает? — спросил тот, обернувшись в сторону коридора.
— Конечно! — Самсон повел всех за собой к кухне, открыл дверь в туалетную комнату, потом показал и ванную. — Вода, как знаете, теперь не всегда есть.
— А где же вы Надежду определите? В какой комнате?
Вдова рыскала взглядом по всем закоулкам квартиры, что Самсону не понравилось. Она ведь уже бывала у него тут, и в прежние свои захаживания никакого любопытства к квартире не проявляла, но теперь ее глазки бегали.
Вернувшись в гостиную, Самсон глянул на буфет, за которым скрывалась дверца в спальню покойной сестры. Потом перевел взгляд на шкаф, надвинутый на дверь в спальню родителей.
— Не больно-то у вас просторно, — с сомнением произнес Валерьян Поддомов.
Самсон опять задержал взгляд на его странной, словно собственноручно сшитой куртке. Показалось, что видит он на ней какой-то узор черным по черному. Словно бы кресты!
— Помогите! — попросил он начальника девушки и подошел к левому боку шкафа. — Давайте его отодвинем.
— Не пустой он у вас, — выдохнул Валерьян, когда они переместили одежный шкаф под правую стенку, где теперь он между двух окон, выходящих на улицу, стоял, частично правое из них перегораживая.