Порыв ворвавшегося с улицы ветра задул керосиновую лампу. Стало совсем темно и тихо. Самсон опустился на корточки. Ощупал руками лежавшие тела — красноармеец, падая, придавил лицо портного прикладом винтовки. Оба были мертвы.
Глава 26
Теплые лучи солнца дотянулись и подкрасили золотом горы черной земли, выкопанной для просторности братской красноармейской могилы на левом дальнем краю Александровского парка, далековато и от Александровско-Невской церкви, и от разбросанных вкруг ее старых могил. Играл духовой оркестр. Музыканты с обрюзгшими невоенными лицами одеты были в шинели и сапоги. Но головных уборов не имели и тоже не могли не ощущать макушками голов лучезарное солнечное касание, как не могли не ощущать и ветерок, ерошивший волосы. Третий день апреля мог бы остаться в памяти как изначальный момент весны, если бы не холодок, коим веяло со стороны обширной ямы глубиной не менее десяти аршин, на дне которой живые красноармейцы уплотняли лежавших в неотесанных сосновых гробах плечом к плечу мертвых.
Самсон не хотел считать гробы. Не хотел, но не получалось не считать. Двадцать два по дальнюю сторону длинной ямы, а значит, и двадцать два по ближнюю, не видимую им сторону.
Рядом стояла Надежда в стареньком, видимо, мамином пальто черно-серого цвета, с красным платком на голове. В глазах блестели слезы. Они выкатились, как только заиграл духовой оркестр.
Оркестр, доиграв «Вы жертвою пали», принялся выдувать другую, менее внятную, но все равно трагическую мелодию, похожую на слезливый романс.
Над головой Самсона каркнула ворона и неожиданно спрыгнула с веток на землю, прошлась вразвалочку между собравшимися в сторону могилы. Самсон удивленно следил за ней. Больше, казалось, никто не обращал внимания на черную птицу.
Музыка смолкла. На сбитые из досок небольшие подмостки вспрыгнул комиссар.
— Дорогие товарищи, — заговорил он. — Война забирает лучших. Враг не побежден. Он затаился и стреляет из-за угла. Но мы больше не будем этого терпеть! Еще год назад мы объявили врагам революции красный террор! И он поглотит их, пережует и выплюнет! И никто больше о них не вспомнит! А мы не забудем вас, наши погибшие герои! Мы возведем вас в сан красных святых, тех, кто не побоялся ради веры в светлое будущее пойти на жертву! Вы жертвою пали в борьбе роковой! И борьба продолжается! И уже пришли те, кто займет ваше место в строю! Мы — неистощимы! Мы непобедимы! Мы обречены победить, чего бы это нам ни стоило! Ура!!!
После его «Ура!!!» снова заиграла музыка, красноармейцы и командиры сняли фуражки. Десяток лопат засверкал на солнце клинками, и застучала по гробам возвращаемая в яму земля.
Чья-то тяжелая рука легла Самсону на плечо. Он вздрогнул от неожиданности, обернулся. По правую сторону от него остановился Найден. Он уже убрал руку, но, поймав взгляд Самсона, малозаметно и уважительно кивнул.
— Здесь будет кладбище героев, — сказал он негромко. — Славное место для памяти! Над Днепром.
— Он хотел меня спасти, — грустно проговорил Самсон, вспоминая Семена.
— Он тебя спас! — поправил Самсона Найден. — В этом и есть простой человеческий героизм. А ты бы его спас, если бы в него стреляли?
Самсона словно паралич мысли разбил. Он в этом вопросе не вопрос услышал, а неприятное для него утверждение.
— Не знаю, — признался после недолгой паузы.
— Да это я просто, — мотнул головой Найден. — Я вот и себя на его месте представил! Понимаешь, он сделал это потому, что не думал. Только не думая наперед можно совершить геройство, спасти кого-то! А если привык думать и не можешь не думать наперед, то и не получится…
Самсон кивнул. С этим он не мог не согласиться. И внезапно понял, что иногда мысли мешают. Именно тогда, когда что-то важное можно сделать, только если не думаешь!
— Зайдемте к нам на минуту, — предложил Самсон Найдену и проверил взглядом: услышала ли его приглашение Надежда.
Она услышала, наклонилась чуть вперед, заглядывая Найдену в лицо.
— Да-да, давайте к нам зайдем!
Найден согласился.
— Там на хозяйстве Пасечный, с пополнением работает! — объяснил он скорее сам себе кратковременное отклонение от служебных обязанностей, на которое ввиду траурных событий согласился.
В квартиру к Самсону он зашел так, будто сто раз тут бывал. Даже по сторонам не посмотрел. Нашел взглядом стол в гостиной, уселся.