— Так с чем вы пришли? — спросил Самсон, понимая, что такой ранний визит мог обозначать что-то важное.
— Ну что, Самсон Теофилыч, докладываю! Вот вам уже дактилоскопическая карточка хозяина-портного и вот еще все пальчики, кроме мизинцев, второго жильца квартиры! — Нестор Иваныч помахал над столом двумя карточками. — Было еще пару старых эпизодических отпечатков, но никому актуальному они принадлежать не могут!
— То есть там жило двое?
— Да! Это понятно прежде всего по кухне и по спальне.
— А вот эти носилки-кровать? Которых я в предыдущий раз не видел?
— Там отпечатки второго жильца, — снова кивнул дактилоскопист.
— Двое! — повторил задумчиво Самсон. — Где же тогда второй? И кто он?
— Это вам уже искать, господин следователь! — усмехнулся Нестор Иваныч. — Вот, оставляю вам карточки! Если что, знаете, где меня искать! И еще, скажите своему начальству, что нельзя иметь такой запах на входе в участок!
— Это из арестантских комнат, из подвала! — пояснил Самсон.
Прозвучало, будто он оправдывается.
— Все равно нельзя! Вы что же, думаете, что блохи и вши по лестницам подниматься не умеют?
Щелкнул замочками закрывающийся чемоданчик. Нестор Иваныч легко его подхватил со стола и, попрощавшись еще раз кивком головы, вышел.
Самсон подошел к двери, несколько раз понажимал вверх-вниз черную лапку включателя света. Провел взглядом по косичкой переплетенному проводку, поднимавшемуся по стенке на потолок к плафону. Лампочка едва светила. За окном продолжалась пасмурность и серость. Словно чтобы удержать его бодрость и свежее расположение духа, вспомнилась прошедшая ночь, во время которой он впервые спал в родительской кровати. Да еще и рядом с Надеждой. Он подумал о ней с благодарностью. Подумал о том, что по-матерински она его вчера вечером приласкала, приспала, обнадежила. Хотя нет, обнадежила она его по-своему, по-девичьи. Может, ей приснился его шепот? Может, сквозь сон она его услышала? Не могла ведь она его совсем не услышать!
К Найдену вошел Самсон твердой, уверенной походкой. Рассказал о том, что разобрался с отпечатками пальцев и нашел дактилоскописта, который раньше тут служил, и что тот готов помогать, когда надо. И еще попросил двух красноармейцев, желательно китайских, чтобы пойти на Бассейную и подвал Бальцера найти и обыскать.
— Китайских нам не дают, их уж ЧК себе прикомандировало. Васыль тебе выделит двух наших. И подводу можешь взять, нам реквизированную выделили. Во дворе стоит. Раз портного уже нет, посмотри, что там из мебели!
— Ну там носилки-кровать есть, просто кровать, железная, еще швейная машинка.
— Швейная нам точно не нужна, да и носилки не нужны. А кровать возьми, в чулане поставим для сменных караульных.
С двумя красноармейцами и милицейским вооруженным извозчиком Самсон подъехал к дому Бальцера около полудня. Погода не менялась и каждые полчаса еще больше хмурилась, обещая дождь. Но дождь даже не накрапывал.
Мастичная печать оказалась опять сорванной с двери, но не это больше всего поразило Самсона. Взгляд его привлекли и словно загипнотизировали написанные угольком на стенке слова. Изломанность букв пугала не меньше, чем их смысл. «Жди смерти» — вот что было написано угольком и вместо точки или восклицательного знака тем же угольком был наведен кружок с двумя точками глаз и линией носа, и весь кружок, то есть условное человеческое лицо, перечеркивала диагональная толстая, тоже угольная линия.
С наганом в руке Самсон прошел через все помещения квартиры портного. Все вроде стояло и лежало на месте, ничего нового или отсутствие старого в глаза не бросилось.
«Кто же это должен ждать смерти, если хозяина уже убили?» — задумался Самсон, вернувшись к входной двери, за которой на лестничной площадке стояли два ожидавших распоряжений красноармейца.
Самсон вышел к ним решительным и сердитым.
— Так, товарищи бойцы, — сказал он, присмотревшись поочередно к лицу каждого и пытаясь понять, насколько они сообразительны и дисциплинированны. — Мы сейчас будем искать подвал жертвы преступления. Когда найдем, прошу ничего без моего разрешения не трогать!
— Так точно, — сказал один, а второй молча кивнул.
Деревянные ступеньки заскрипели под сапогами трех спускавшихся со второго этажа. Став спиной к входной двери в парадное, Самсон внимательно осмотрелся. Слева тут вроде как было торговое помещение. Первая левая дверь вела туда, но ей явно давно не пользовались. Прямо, если идти под левой стенкой, виднелась очень узенькая дверца, которая не могла быть входом в квартиру. И дальше узкий коридорчик словно сворачивал под лестницу, взбиравшуюся на второй этаж.