— Проверьте узкую дверцу! — приказал красноармейцам Самсон.
Один ринулся вперед.
— Закрыта на замок! — сообщил он.
— Ломайте!
Красноармеец снял винтовку, насадил на нее штык и вставил его в проем между дверью и коробкой. Стоя спиной к Самсону, он отклонился, потянув приклад винтовки на себя. Скрип ломающегося дерева влетел очень неприятным звуком в левое ухо Самсона, и в то же время в правую ушную раковину он заплыл совсем по-другому, не так резко и раздражительно.
— Тут веники и швабры! — доложил красноармеец, забрасывая винтовку на плечо.
— А там дальше, под лестницей?
— Тут еще одна дверь, пошире, но пониже!
— Ломайте и ее!
— Хе! — словно полурассмеялся один из солдат. — Не замок, а сопля!
Что-то железное гулко упало на деревянный настил.
— Вход в подвал! — доложил один из них.
— Отлично! — Самсон обрадовался, достал из кармана спички и свечи. Зажег. Подошел, раздал в руки красноармейцам.
— Помните! Ничего без меня не трогать! — повторил Самсон и, пригнувшись, прошел в низкий проем.
В нос ударил запах сырости. Он с горящей свечой спускался в подвал, который оказался намного глубже, чем он ожидал. Не меньше девяти ступенек отсчитали его сапоги, прежде чем под их подошвами появился ровный и твердый дощатый настил. Через два шага Самсон, а следом за ним и красноармейцы остановились перед двумя закрытыми навесными замками дверями высотой в человеческий рост, какие в больших квартирах прячут за собой обычно комнаты для прислуги. Самсон провел огоньком свечи по дверям, разыскивая номера или другие знаки, которые могли бы помочь определить: в какую дверь им надо? На левой двери висел замок более древний и немного ржавый, что сразу говорило или о бедности хозяина, или о его долгом отсутствии. Замок на правой двери немного отражал огонек свечи своей чистой стальной дугой, сам же был сделан из черного металла.
— Вот эту! — приказал Самсон.
И красноармеец легко выдрал железное кольцо из дверной коробки, после чего дверь вместе с висевшим на ней замком открылась.
Пространство, оказавшееся за ней, имело совершенно иной, не подвальный запах. Тут пахло и ванилью, и кофе. В темноте угадывались углы мебели.
Самсон достал еще две свечи, зажег от своей. Приказал красноармейцам взять в каждую руку по свече и руки развести в стороны. После этого расставил он их в помещении так, чтобы взглядом можно было охватить все его углы и все, что там находилось. В дальнем углу черной бочкой стояла буржуйка с трубой, уходящей куда-то под потолок, возле нее — аккуратно сложенная миниатюрная поленница высотой в два фута. Справа сундуки и ящики, потом тумба.
Один красноармеец чихнул, и сразу стало темнее — он поднес руку со свечой ко рту, свеча тут же потухла.
— Осторожно! — крикнул Самсон. — Зажги снова!
Он подвел красноармейцев к буржуйке, ящикам и двум сундукам. Теперь невозможно было разглядеть двери, через которые они вошли.
Но там, у входа, ничего интересного Самсон не увидел. Все интересное находилось тут, в противоположном конце помещения. И тут же он увидел ящик вина с торчащими из него запечатанными сургучом горлышками бутылок. В ящике недоставало три или четыре бутылки, а сам он был рассчитан на двадцать.
— Не водка? — спросил, наклонившись чуток над ящиком, красноармеец, не смевший сходить с места, куда его поставил Самсон.
— Нет, вино! — ответил Самсон. — Рейнское!
— Портвейнское? — переспросил красноармеец.
— Нет.
Тут Самсон обратил внимание на прямоугольный обрезок ковра, лежавший прямо на деревянном настиле пола в метре от левой стенки, рядом с буржуйкой. Опустился на корточки, подсветил. Ковер был крепко истоптан, почти вытерт. А вот между ним и стенкой, похоже, что-то совсем недавно стояло. Две перпендикулярные полоски в два с половиной фута каждая были разделены расстоянием в футов семь-семь с половиной. Самсон улыбнулся. Он понял, что здесь могло находиться еще пару дней назад! Тут, возле буржуйки, стояла походная кровать из носилок и боковых спинок! Та самая, которую он вчера вечером впервые заметил в квартире портного! Значит, человек, который ночевал в подвале портного, решил переехать в его же квартиру. Собственно, в квартире и так жили двое, об этом ему сообщил Нестор Иваныч. Жили, обедали, умывались! При этом один из них долго или какое-то время ночевал или прятался в подвале. Но почему тогда он решил вернуться, когда Бальцера убили? Кто он? Он или она? Нет, женщина вряд ли бы решилась ночевать в подвале на походной кровати! Для этого надо иметь крепкие нервы и очень серьезный повод! Это мог быть только мужчина.