Доктор задумался. На его похудевшем лице заиграла мечтательная улыбка.
— А если б я был хирургом, то такой подарок на юбилей меня б порадовал! Серебряный скелет! Для гостиной комнаты хирурга! А? Разве не чудесная идея?
— Так вы думаете, это для подарка делалось? — с сомнением произнес Самсон.
— Ну я этого не говорил! Это я так, фантазирую! Может, лучше у хирурга спросить? Я ведь не по костям, как вы знаете! Не по ушам и не по костям!
— А у вас есть знакомые хирурги?
— Да, конечно! Есть одна! Княжна Гедройц…
— Княжна? Хирург? — В голосе Самсона еще больше сомнения зазвучало. — А разве хирурги — не мужчины?
— Конечно, обычно мужчины! Но она сильнее, она особенная! И умна, как Брокгауз и Ефрон!
— А мы можем сейчас прямо к ней пойти?
— Ну пойти будет далековато, а если у вас деньги на пролетку есть, то можем поехать!
— На пролетку будет! И назад вас привезу! — пообещал Самсон. — Главное, чтоб извозчики уже из своих дыр повылезали! Они же боялись, что мятежники у них лошадей отберут!
— Возле бани напротив народного дома обязательно найдем! — уверенно заявил Ватрухин и стал поспешно натягивать на толстую холщовую рубаху шерстяную кофту, застегивать ее на пуговицы. — У нее прислуга готовит отменно! Может, повезет нам с ужином! — сладко произнес он. И тут же извиняющимся тоном добавил: — Что-то размечтался я сегодня! Это, видимо, от радости, что живым вас вижу! Только не подумайте, что я к вам как-то по-особенному привязался! Один французский поэт писал: «Если я вижу, что вы живы, значит и я живой!» Понимаете, жизнь, особенно чужая, передается в ваш мозг через зрение! Почти все передается в мозг через зрение! Где же мои сапоги?
Ватрухин на мгновение замер и тут же решительно зашагал в коридор.
Глава 37
Как вскоре выяснилось, знакомая Ватрухина княжна-хирург проживала совсем близко — на Круглоуниверситетской, 7. Однако расстояние глазной врач мерял не верстами, а усталостью ног. А ноги его теперь уставали очень быстро, после пяти минут ходьбы.
Самсон на это не обиделся. Даже наоборот — взыграл духом, поняв, что извозчик за такую дистанцию много не потребует.
Вера Игнатьевна Гедройц оказалась действительно человеком не только мужской профессии, но и мужской осанки. Роста она была такого же, что и Самсон, встретила их в черном брючном костюме, хотя покрой пиджака имел мягкие, женственные линии. Ватрухину она протянула руку довольно резким движением. После и Самсон ощутил ее сильное рукопожатие, убедившее его тут же, что сил для хирургических операций она имеет в руках достаточно.
— Это мой добрый знакомый, — отрекомендовал Самсона глазной врач. — Сейчас такое время, что знакомые могут кем угодно оказаться! — добавил он, как бы извиняясь. — Вот Самсон пошел служить в уголовный розыск, хотя всю жизнь об электричестве мечтал!
— Ну заходите, заходите уже! — оборвала Ватрухина хозяйка. Тембр ее голоса был низким. — Можем чаю с ветчиной выпить! Я как раз собиралась! Лажечка, ты где? — обернулась она назад.
— Тут я! — донесся голос прислуги.
— Нарежь еще два куска! — крикнула ей Вера Игнатьевна.
Провела их в комнату, которую легко можно было назвать залом. Широкие стулья с гнутыми ножками, что стояли вокруг стола, напоминали неких благородных пауков. На столе красовалась лампа с фарфоровой нимфой, державшей ручками легкий небесного цвета абажур.
Пелагея, прислужница, лицо которой не выдавало возраста, принесла и поставила возле нимфы самовар, потом снова появилась с тарелью, половину которой занимала порезанная булка, а вторую половину — толстые и душистые куски ветчины.
— Вот все как бы есть, — пробасила Вера Игнатьевна. — А масла нет! Лажечка, ты же чай разольешь?
Прислужница сначала налила в чашки самого чаю из стоявшего на вершине самовара заварника, а потом добавила кипятка.
Ветчина пахла сладким древесным дымом. Самсон не удержался и потянул себе кусок булки и кусок ветчины.
— У Самсона Теофиловича странный предмет оказался, — сквозь жевание проговорил Ватрухин. — Самсон, покажите, что же вы его на пол опустили!
Самсон наклонился, вытащил серебряную кость и протянул ее, ощущая вес, хозяйке.
Вера Игнатьевна словно выхватила кость из рук парня. Легко и уверенно. Сначала пробежала ее взглядом бегло, но потом остановилась внимательно на одном крайнем закруглении, а потом на втором, которое было менее крайним и имело как бы коротенькое продолжение.
— Что скажете? — спросил Ватрухин. — Я этакой os femoris еще не встречал, но ведь я и не по костям!