Самсон присмотрелся, потом сунул руку. В кармане к основной части пиджака было что-то пришито. Пальцы словно вошли и застряли в каких-то отверстиях. Словно он сунул руку в перчатку.
— И с другой стороны такое же! — сообщил портной. — Я думал, ошибка, когда по выкройке шил, а оказывается, нет! Так и задумано!
— А что это? — спросил Самсон.
— У заказчиков иногда странности бывают! Однажды я шил фрак с тайным внутренним карманом для кинжала! Так вот мне тот кинжал на день давали, чтобы я по размеру все сделал.
— А эти дырки на что похожи? — Самсон посмотрел на опытного портного, как на уважаемого гимназического учителя.
— Это не дырки! — портной хитро улыбнулся. — Это тайный патронташ!
— То есть?
— В каждый карман можно по пятнадцать патронов вставить. От пистолета, конечно!
Самсон более смело вывернул карман наружу и увидел прошитую ленту с отверстиями, в которые только что попали его пальцы. Он вытащил из нагана два патрона и сунул в отверстия. Патроны зашли туда, как к себе домой.
— Ну видите, это ваш клиент! Не мой! — заявил портной почти веселым голосом. — Можете забирать! Я уже и счет вам подготовил!
И он из внутреннего кармана пиджака вытащил рукописную бумажку.
— Много там получилось?
— Да получилось-то сто пятьдесят рублей, только говорят, что деньги запрещать будут! Поэтому лучше бы солью или сахаром! Тем, что потом обменять можно!
— Я попробую, — неуверенно пообещал Самсон, пряча счет-бумажку в карман куртки.
— И манекен заберите! Это ж для вас заказывал! Мне он больше ни к чему!
— А он точно по размеру костюма? — присмотрелся Самсон к манекену, который, если бы ему приставить голову, то оказался бы на два вершка ниже самого Самсона.
— Он по размеру не только костюма, но и заказчика, с какого мерку снимали!
— Хорошо, тогда возьму! А с десяток булавок одолжить можете?
Портной подошел к швейному столу, взял обрывок бумажки, натыкал в него булавок так, чтобы они крепко сидели. Протянул визитеру.
В кабинете Самсон застегнул на манекене пиджак, прибулавил к нижней части брюки, которые теперь чуть ли до пола не доходили. И подумал, что было бы неплохо подходящую к манекену голову подыскать и приделать. И тогда бы имел он в своем распоряжении почти копию физической статуры преступника, которого надо найти, чтобы все точки над «і» расставить.
— Что это еще? — недовольно спросил Найден, зайдя с вопросом к Самсону. Вопрос он тут же забыл, уставившись на одетый манекен.
— Это Якобсон, — ответил Самсон. — Похоже, что фигура легко узнаваемая!
— Фигура? Не лицо? — уточнил Найден, скривив губы.
— Пока только фигура! Но фигура же со стороны или с расстояния виднее лица!
— Ну, есть такие фигуры, которые виднее лица! — согласился Найден и убрал ухмылку. — Я чего зашел! Завтра, наконец, из госбанка приедут, за серебром! Оказывается, скоро новые деньги будут, а монеты — серебряные! Может, этот вор про монеты знал и планировал краденое серебро как-то государству продать! Только дурак не понял, что государство во время войны серебро не покупает, а реквизирует!
— Да не дурак он, — не согласился Самсон. — И про деньги он вряд ли знал! Я все-таки думаю… Да нет, лучше покажу! Подойдите!
Оттянул он край кармана пиджака и развернул так, чтобы свет от электрической лампочки внутрь кармана попал.
— Патронташ из ткани! — пояснил Самсон. — И во втором кармане такой же. Каждый на пятнадцать патронов! Может, все-таки он серебро для пуль собирал?
— А кость серебряная? — спросил Найден.
— Может, и для пуль, и для кости! Кость может оказаться подарком для врача! Ну как дары церкви у католиков! Знаете?
— Откуда мне знать? — удивился-возмутился Найден. — Я не католик и вообще не верующий!
— Так у католиков, когда от чего-то часть тела излечили, ту часть в серебре делают и в дар церкви приносят. Там под иконами вешают, только маленькие! А у этого, — Самсон кивнул на манекен, — ноги тоже больные! И кость серебряная от ноги, бедренная. По латыни — os femoris. Тут как раз с костью все сходится! Сам он — бельгиец, может, и католик! Точно не православный! Есть у меня по этому поводу мысли! Но и пули могут быть серебряные! Кто его знает!
— Мысли есть — работай! И книги эти немецкие отсюда убери! Чуешь, как сыростью от них веет?
Самсон кивнул. Проводил ушедшего Найдена взглядом, повернулся к манекену.
— Ну что, Люк Жанович Якобсон? — произнес. — Когда увидимся?