Самсон едва заметно улыбнулся.
Эпилог
Через неделю они вдвоем с Надеждой дружно и старательно отмывали с пола гостиной кровь Антона и Григория. Ушло на это дело почти полтора часа. А потом ужинали и старались говорить только о погоде. Однако не смогли обойти нехватку соли и сахара. Надежда жалела о сахаре, Самсон — о соли.
Спать легли вместе в спальне родителей. Но как-то спокойно и устало.
— Тебе нельзя резко двигаться! — сказала Надежда, подоткнув под левый бок Самсона край одеяла.
Он уже спал часа два, когда посреди ночи вдруг проснулся от странного шума. Показалось ему, что слышит он шаги двух людей. Осторожно поднялся, проверил гостиную, свою спальню и кабинет отца. И только тогда понял, что слышит он все это своим вторым, отсеченным ухом.
И тут выдвинулся ящик отцовского стола, и он услышал мужские голоса.
— Глянь-ка! Старый паспорт! И какая-то коробка! Что там на него написали?
— Преступление по должности, — ответил второй голос. — Заявление о том, что сундук с краденым он оформил, как ошибочно у себя самого изъятый. И увез домой. Кроме того за казенные деньги сшил костюм для иностранного преступника!
— Хитер! — сказал первый голос. — А что там в коробке? Конфискованное у воров золото?
Жестянка открылась, лязгнув металлом о металл.
— Смотри, пергамент какой-то?
— Не видишь? Ухо отрубленное! Интересный типаж! Наверное, решил сохранить ухо убитого врага! Такие сотрудники и нам не помешали бы!
— Да. Жесткий! Так что, будем оформлять дело?
— Нет, — решительно сказал первый. — Понаблюдаем! Дело по бандитам-дезертирам он ведь до конца довел! В казну столько серебра прибыло! Как-то не складывается!
— А почему он арестованного иностранца не разрешил в тюремную больницу везти?
— Что-то ему, видно, от этого иностранца надо! Зря он, что ли, ему костюм пошил? Но ведь он уже сидит! Консула к нему вызывали. Вроде мошенник, а не бандит! У воров краденое хотел обманным путем похитить!
— Ладно, поехали! Нам еще на Приорку! — прозвучал голос второго, и жестянка закрылась, а потом была возвращена в ящик стола.
Ящик тоже закрылся. Шаги удалились, и дверь в кабинет захлопнулась, в замке скрежетнул ключ.
Самсон еще долго лежал с открытыми глазами. Слушал тишину, оставшуюся в его кабинете после ухода незнакомцев. И слушал тишину в спальне родителей, где эта тишина звучала теплее и роднее из-за ровного, тихого дыхания Надежды. Два уха — две тишины.
Конец. Но продолжение следует.