— Понятно, — озадаченно потянула Лариса.
— К тому же мне кажется, что тебе как раз нравится это развлечение.
— Развлечение нравится, а вот последствия…
— Не нравится платить по счету? — поинтересовался я.
— Выходит, что так, — ответила Лариса.
— Зато завтра мы пойдем в поход. Сегодня обсудим маршрут, но я предлагаю «Южную зону». Вот это развлечение, за которое не надо платить.
Мы шли в дом переодеваться: повезло, никому не угодили в лоб (не такой уж редкий случай), долго отмываться не придется. Так что через полчаса, очень довольные и очень голодные, мы уничтожали результаты трудов тетушки Агаты.
«Пирамиду шоколадного мороженого» — ха, плохо меня знает тот, кто так подумал! На подносе была устроена целая Долина Царей, с двумя десятками пирамид, храмами и великим сфинксом: вчера я принес тетушке Агате план и голографию и под ее руководством целый час, лязгая зубами от холода, вырезал сфинкса из бруска шоколадного мороженого (пирамиды-то что, они получились просто). Надо было заранее сделать форму из целлулоида — не пришлось бы мерзнуть.
Мои деяния, в отличие от деяний Хуфу, Джосера и Рамсеса II, получили полное одобрение моих друзей.
Идея прогуляться по «Южной зоне» всем понравилась — никто из нас еще ни разу в ней не был, там нет никаких курортов, только несколько городков и большие фермерские хозяйства. Я, впрочем, проложил маршрут вдалеке от любых признаков цивилизации — городов мы, что ли, не видели?
Гвидо, при полной поддержке Виктора, решил скорректировать мои планы и через двадцать минут предложил нашему вниманию свой маршрут. Посмотрев на карту, Алекс начал тихо сползать под стол.
— Вот это и называется гомерический хохот, — заметил Лео. — Ну и маршрутик вы сочинили. Хорошо подготовленный десантный взвод за три дня, может быть, это и пройдет.
— А что не так? — удивился Виктор.
Ему объяснили. Гвидо был очень смущен. Р-рр, надо что-то делать, нечего портить человеку день рождения.
— М-мм, — сказал я, — можно попробовать пройти это на ближайших каникулах.
Лео открыл рот, но, заметив мой предостерегающий взгляд, ничего не сказал. Мы это замнем тихо.
— Ну ладно, — согласился Гвидо, — тогда давайте завтра пойдем, как ты предлагаешь.
Глава 37
Вечером, после отъезда гостей, проф позвал меня к себе. Открыв оружейный сейф, он вытащил оттуда маленький бластер в наплечной кобуре и протянул его мне. Я удивленно поднял брови.
— Какое-то предчувствие, — смущенно пояснил проф. — Я вас прикрою воздушным патрулем, конечно, но все-таки возьми. Надень под куртку и никому не показывай.
— Э-ээ, а вы меня всегда так прикрывали? — полюбопытствовал я.
— Не всегда так, но прикрывал. После Липари…
Да, понятно, почему меня так долго держали на нескольких хорошо охраняемых гектарах.
— По-моему, правильнее меня не охранять, — заявил я серьезно.
— А что? Держать тебя под домашним арестом? — ехидно поинтересовался проф.
— Ни в коем случае! Прятать что-то или кого-то надо на самом видном месте. Если бы я торчал здесь как узник, обязательно кто-нибудь поинтересовался бы почему. И тогда, чтобы прикрыть наш парк, понадобилась бы дивизия.
— А почему ты думаешь, что его прикрывает не дивизия?
— Э-ээ, — поставил он меня в тупик. — Ну… это же ясно.
Проф только хмыкнул.
— Ладно, пойду собираться, — свернул я разговор.
Я решил принять собственные меры безопасности: вернулся к себе в комнату и засунул в рюкзак три комплекта сюрикенов (четвертый я уже почти весь растерял). Оглянулся вокруг: что еще разумного можно сделать в такой ситуации? Напечатанная на пластике карта и компас. Даже если упадет навигационный спутник, мы не потеряемся. Часы — подарок профа, просто на счастье, вряд ли понадобятся. Ну и как всегда, завтра запихну в рюкзак каждому парню по лишнему рациону: при девчонках ворчать никто не рискнет. Не понадобится так не понадобится — слава Мадонне.
Потом пошел укладывать Виктора: сомневаюсь, что он все сделает как следует. Правильно сомневался: только очень терпеливый человек может носить на спине звездчатый многогранник, а его рюкзак больше всего напоминал именно такое тело. Через четверть часа я его экипировал. Заодно убедился: ботинки ему не жмут и не натирают. Все остальное преодолимо.
— А мама тебя отпустила? — спросил я на всякий случай.
— Она махнула на меня рукой, — весело ответил Виктор.