— Ты меня успокоил, не хотел бы я быть свидетелем трех часов громких криков.
— Это не так уж и страшно, надо только мысленно заткнуть уши и думать о чем-нибудь постороннем. Я, например, играю в шахматы вслепую и сам с собой.
— Понятно. Но мне это не понадобится. А ты сам помнишь, что безопасность не гарантируется?
Виктор посмотрел на меня испытующе:
— Хочешь от меня избавиться?
— Нет. Извини.
Новенький десантный Кенгуру (не потому что прыгает, а потому что есть сумка для «детеныша») заслуживает не меньшего внимания, чем Сеттер. Мы забрали Терезу и Лео с того самого многострадального газона (когда там, наконец, сделают посадочную площадку?), потом остальную компанию из центра Палермо и полетели на юг. Гвидо облачился в новенький десантный комбинезон, был горд собой и выглядел очень забавно. Алекс кусал губы, чтобы не расхохотаться.
По дороге летчик читал нам лекцию о своей птичке. Хорошая штука — перевооружение, особенно если меняется самое главное: все так и пылают энтузиазмом и радуются, как дети, новым игрушкам. Мы не заметили, как долетели.
Помахав улетающему катеру, мы надели рюкзаки и бодро зашагали по тропке, проложенной какими-то мелкими животными (постоянно приходилось отклонять ветки от лица).
Через час я жалел, что надел эту кобуру: жарко, а я не могу снять куртку. Ладно, на привале что-нибудь придумаю.
Первый привал мы устроили через пару часов: это же увеселительная прогулка, а не марш-бросок. Впрочем, если бы с нами не было девочек, я бы предложил проверить, сколько мы можем выдержать.
Отойдя в сторонку, я засунул пустую кобуру в рюкзак, а бластер — в задний карман, а то еще один такой переход — и у меня будет тепловой удар. Потом вернулся к ребятам и растянулся на мягкой траве: на наших газонах в парке она еще недостаточно густая.
В лесу совершенно не хочется болтать. Вокруг голубые этнийские сосны, заросшие мхом валуны совершенно сказочно-дремучего вида, так и кажется, что вот сейчас откуда-нибудь прихромает настоящий леший: кто посмел войти в заповедный лес? Или все лешие остались на Земле? И только птицы нарушают тишину. Им можно. К северу я заметил три яркие точки — наш эскорт. Ух ты! Фланирует над нейтральной полосой — прикрывает самое опасное направление. Может, еще и на орбите кто-нибудь висит. Геостационарной, точно над месторасположением такой значительной детали пейзажа, как Энрик.
Через полчаса мы двинулись дальше. Тропа забирала вверх к скальному гребню, через который мы собирались перебраться.
Яркая вспышка, на мгновение я ослеп.
— Ложись! — крикнул я, уронил Ларису на землю и бросился сверху. Рядом топтался Виктор, я поймал его за ногу и дернул — он упал.
— Лицом вниз!
Ударная волна прошла над нами через через несколько секунд. Чуть позже еще какой-то грохот. Я поднял глаза к небу — на нем уже не было маленьких ярких точек. Успели наши летчики катапультироваться или нет? Вечно у них соответствующая автоматика выключена за «паникерство»! Доигрались! Но может быть, все-таки… Я попытался вспомнить, как защищены от электромагнитной атаки спасательные капсулы. Черт, я этого толком и не знал никогда. Как-то на Этне всегда воевали прямолинейнее: чем-нибудь тяжелым по башке, и все.
— Радиоэлектронная стенка, — заметил Алекс.
Он мне напомнил: у меня появилась чертова куча обязанностей, и думать надо только об этом. Легко сказать! И все же… надо заняться тем, что я реально могу (и должен) сделать, и не думать о том, что я не могу изменить никакими силами.
— Точно, — согласился я с Алексом. — Выбросите ваш комм, он не понадобится.
Мы поднялись на ноги, все нормально, никто не пострадал. Я попытался связаться с профом: в эфире только треск, как и следовало ожидать. Карта в комме застыла в точке, где мы сейчас находимся, это хорошо: координаты определять не придется. Часы идут, все остальное приказало ждать неделю. Связаться с Гераклом тоже не получилось. Плохо.
— Что это такое было? — почти спокойно поинтересовалась Лаура.
— Радиоэлектронная стенка, — повторил Алекс. — Для людей это не опасно, — успокоил он девчонок, — но радиоволны искажаются до неузнаваемости.
— Да, — сказал я, — всей электронной аппаратуре полный э-ээ… — Вот черт, опять чуть не выразился, да еще и при девочках.
— Проще говоря, за нами не прилетят, — пояснил Лео для тех, кто этого еще не понял, — разве что на дельтаплане. И по земле не приедут — слишком далеко.
— Это надолго? — спросила Джессика.
— На неделю, не меньше, а скорее на две.
Все воззрились на меня, некоторые — с надеждой.