Кремона уже нарушала правила, осенью, и не заплатила сполна. И вот результат. С ними нельзя было заключать мир вообще.
Когда я вернулся к своим, я был еще не в состоянии ни говорить, ни думать. Лео уже немного оправился, притихшие ребята не решались спрашивать, что случилось. Я махнул рукой в сторону: незачем остальным это видеть. Лео кивнул, поднялся и повел наш маленький отряд дальше. Когда мы отошли на пару километров и набрели на небольшую нетронутую войной полянку, я велел ему остановиться. Все скинули рюкзаки и уселись в кружок. Я больше не мог игнорировать вопросительные взгляды.
— Там в воскресенье убили семью с маленькими детьми, — отрывисто объяснил я. — А уличные бои сейчас не в Палермо, а в Мачерате.
— Что?
— В Мачерате авиазавод, там сделан мой Феррари. Там, наверное, и Сеттеры делают. Вот над ней кремонцы и поставили стенку.
— Понятно, — потянул Алекс.
— Значит, было так, — сказал я, — у них там есть кто-то очень умный. И наших он перехитрил. Продемонстрировал осенью: «мы просто злобные идиоты, ничего опасного». А теперь он нас поймал. Мачерата охранялась с моря второй эскадрой, которая сейчас бессмысленно где-то дрейфует, потому что реактор даже запустить нельзя, и катера не могут взлететь. А у них очень большая армия — всеобщая воинская повинность. Подобрались со стороны ничейной зоны, она здесь довольно узкая, а дальше у них тут пара городов. И теперь по Мачерате маршируют толпы садистов с бластерами. Максимум — они получат антигравитационную технологию и готовую сборочную линию. Минимум — оставят нас без этой линии. Ну и поразвлекаются там, как на Эльбе. А мы пришли в зону боевых действий, и виноват в этом я.
Гвидо был потрясен: кажется, его удивило, что я могу ошибаться.
Лео посмотрел на меня, прищурив глаза:
— Это еще почему?
— Там, где мы гуляли, до Палермо километров пятьсот. Мог бы догадаться, что никто не будет ставить стенку с таким радиусом. Нам достаточно было пройти хотя бы сто километров к северу, чтобы нас могли подобрать. А теперь уже поздно.
— Ну я тоже мог бы догадаться, — признался Алекс, — мы с тобой явно прочитали одну и ту же статью в третьем номере «Военной техники» за этот год.
— Вы не поверите, но я ее тоже читал, — сказал Лео серьезно.
Все хмыкнули, не в том мы положении, месте и времени, чтобы смеяться.
— А мне казалось, — подала голос Тереза, — что вам нравится воевать.
— Нравится, — ответил Лео, — если ты в безопасности.
Воинственные синьоры согласно кивнули.
— Хватит себя грызть! — предложил Алекс. — Включайте мозги, ребята. Нам надо решить, что мы будем делать.
— Угу, — согласился я. — Во-первых, обстановка. Мачерата или взята, или нет.
— Тонкое наблюдение, — фыркнул Виктор.
Я его проигнорировал.
— Если нет, тогда она осаждена. В любом случае в нее не прорваться. Да и незачем, пока во всяком случае. Вывод: мы остаемся в лесу, ищем себе укрытие. ИК-сканеры не работают, так что шансы у нас есть. Во-вторых, они в любом случае должны снабжать свои войска. Возможно, прошедшие полгода они потратили на антимодернизацию своих грузовиков и сейчас могут здесь ездить. Второй вывод: будем вести партизанскую войну. Если делать это с умом, можно немного испортить им жизнь, а если Мачерата еще держится, то это будет неплохое подспорье обороняющимся.
— Хорошая идея, — одобрил Лео. — А Мачерата, наверное, держится.
— Почему?
— Иначе этот лес был бы забит беженцами. Ну невозможно перебить всех. Значит, вчера осада еще продолжалась.
— Логично, — согласился я, доставая карту. — Вот эта дорога — самый реальный путь снабжения. А мы где-то здесь. — Я очертил на карте круг, в котором, по моему мнению, мы могли находиться. — Спрятаться лучше всего… М-мм…
— На этом болоте, — предложил Гвидо, — вот тут остров.
— Если мы, конечно, в нем не утонем, — уточнил Алекс.
— Больше тут спрятаться негде, — заметил Лео, — или придется сидеть тише воды ниже травы.
— Вот еще, — зло ухмыльнулся Алекс. — Тем более нетрудно догадаться, что это не поможет, достаточно было взглянуть на ваши зеленые рожи.
— Подъем, — скомандовал я, — и ускоренным маршем на юго-восток. Лео, ты первый.
— Тогда возьми бластер.
— У меня есть.
Лео кивнул.
Привала, чтобы пообедать, мы сегодня не делали, я только выдал всем по шоколадке. Придется пересаживаться на голодный паек: неизвестно, сколько дней нам еще жить в лесу. Мы со всеми предосторожностями пересекли две широкие тропы, больше похожие на пустынные грунтовые дороги, и к пяти часам вечера оказались у края болота. Судя по карте, оно вполне проходимо. Вырезав всем по посоху, мы направились к острову. Я нервничал: до заката всего час, и, если я ошибся в расчетах, мы до утра будем блуждать по колено в грязной воде. А если болото где-нибудь окажется слишком глубоким, это может кончиться бедой. Без десяти шесть я заметил, что деревья стали выше и прямее. С последним лучом заходящего Феба Лео выбрался на сухое место.