– Долгожданные гости! Ну, надо же, какой у меня красивый наследник!
Дементий глухо закашлялся. В горле собралась горькая густая слюна, мешавшая дышать.
– Отец… Я думал, ты умер.
Иеришихнаази перебил его, указывая на висящего:
– Ангерран! Сын ворона!
Демей спросил:
– Что с вами случилось, отец? Кто вас здесь держит?
– Держит? – Андрей Меленский рассмеялся. – Это я держу Пустошь. Я держу мир. Скажи спасибо.
Шишкер недовольно заурчал.
– Кровь? – Демей все не мог справиться с собой, и голос звучал низко и тихо.
– Кровь священного ворона. Неизбежная жертва. Но мы построим этот мир с нуля. Мы построим здесь города. Соберём из пепла иллюзий.
– Ангерран! – позвал Иеши.
Белоголовый поднял лицо к свету и слабо улыбнулся:
– Пустошь сводит людей с ума. Он не исключение.
– Отпусти его, отец. Это безумие. Это пытка.
– Это жертва. Пусть и не добровольная.
– Ты видел свой город? Они мертвы, они все мертвы! – сорвался на крик Демей.
– Они не живы. Но мы просто еще не нашли нужный ингредиент. Останься со мной, Дёма. Мы сделаем это вместе. Старые боги были правы: без архитектора – никуда. Но строить надо не улицы. Миру нужен архитектор!
– Бред.
– Останься, – в голосе отца зазвучали просящие нотки, – останься со мной. Или умри.
– Я еще не сошел с ума, – покачал головой Демей. – Вы все… Вы все очень старались. Мама. Вера. Ты. Я потерял всё. Кроме себя. Я не такой. Я. Не. Такой. Отпусти ворона. Мы уходим.
Краем глаза Демей отметил, что Миша медленно поднимается наверх по круговым ступеням вдоль стены.
– Ворона? – Андрей Меленский брезгливо толкнул привязанного Ангеррана. – Ненастоящий избранный. Ангельское жало. Гадалка ошиблась, его крови мало. Они сказали: нужен сын бога. Но я думаю… Может, сгодишься ты? Ведь я теперь сам бог. Хочешь ворона? – он перерезал веревку, и тело Ангеррана рухнуло на пол. – Забирай!
Истощенный мужчина не смог бы сопротивляться, даже если бы успел. Но он не успел. Молниеносным рывком архитектор подхватил его за рваную рубаху и швырнул через перила.
Рыжий инстинктивно бросил тело вперед, и, раскинув руки, принял в объятия тщедушную фигурку. Охнул от удара, шагнул назад. Мелкие камешки посыпались, угрожающе захрипела плита под ногами.
Затем несущая балка переломилась пополам и устремилась вниз. Не разжимая рук, сплетенные воедино двое летели вслед.
– Миша-а-а!
Глухой звук удара. Тошнотворная тишина. Черная пыль в воздухе.
Ступор отпускает, и трое бросаются к завалу.
– Сделай что-нибудь!
– Что? – Демей едва говорил.
– Ворота! Открой ворота к храму! – Потребовала Лёля.
– Здесь?
– Другого места нет. Открывай!
Черная пыль собирается в облака, густеет, формирует плотные участки и нехотя начинает обретать форму. Демей стоит на коленях над месивом из тел. Покрытые кровью руки подрагивают в воздухе.
Ворота выходят в виде бетонной прямоугольной арки, косые и грубые. За ними виднеются призрачные каштановые деревья.
– Давай! – кричит Лёля, и Иеши поднимает Аветиса и Рыжего. Кто-то из них еще дышит. Оба? – Давай же!
Он проталкивает их в ворота и арка схлопывается обратно в пыль.
– Это поможет? – змей заглядывает сестре в глаза.
– Если что-то может помочь… то это. На той стороне. В храме.
В один миг со всех крыш и деревьев города сорвались вороньи стаи. Воздух над храмом Кия загустел, почернел и наполнился карканьем сотен тысяч птиц.
– Аветис! Сын! – Авенир ринулся вперед и застыл на месте, глядя на стоявшего перед ним.
Лицо вышедшего из ворот было залито кровью. Изорванная одежда была будто сшита из разных кусков ткани. Шатаясь, он сделал шаг, второй. Оперся об мраморную белую колонну. Вытер со лба выступивший пот. Спросил – тихо, будто обращаясь к самому себе:
– Какого чёрта?
– Двоедушник! – ахнул сзади Барра.
Огненно рыжий, бледный двоедушник оглядел собравшихся в зале. Повторил чуть громче:
– Какого черта, а? – И прибавил совершенно другим, высоким голосом: – Привет, отец. Давно не виделись.
*
Над Пустошью клубились черные тучи.
Старший архитектор воздел руки к небу и стены потянулись вверх. Из черного песка прорезались зубчатые камни. Леля вскрикнула – под правой ногой материализовалась и раскрылась дверь куда-то во тьму.
Иеши вывернулся ужом и успел перехватить летевшую на него ограду, ощетиненную железными пиками.
Где-то вдали завыло нечто невидимое, но огромное.
С вершины башни сорвалась каменная горгулья и тяжело рухнула под ноги Демею.
– Сделай что-нибудь! – Закричала Леля.