– Вот, – ткнул ему под нос круглое зеркало с трещиной слева. – Любуйся!
Из зеркала настороженно смотрело худое бледное лицо с синяками под глазами. Двухнедельная небритость, хорошо смотрящаяся на голливудских звездах, превращала Демея в неопрятного типа с криминальными наклонностями. Спутанные волосы грязными сосульками падали на лоб. «Наркоманский шик!» – хихикнул голос в голове.
Возвращаться в человеческий облик пришлось в два захода. Вначале Семёныч отобрал у него всю грязную одежду. Провел босого по шершавому паркету через длиннющий коридор. «Коммуналка, что ли?» – удивился про себя Демей.
Его оставили в крошечной ванной комнате. Высоко под потолком нервно мигала малюсенькая лампочка. Трещин на стенах было больше, чем кафеля. Казалось, из плитки вот-вот вылупится то ли гигантская птица, то ли небольшой динозавр. Раковина щерилась ржавыми потеками. За липкой занавеской пряталась ванна-малютка. Демей покрутил кран, тот закашлялся, расплевался, и наконец окатил его ледяной водой.
Синего от холода, но чистого Дементия Семёныч буквально вытолкал из ванной. Дёма наконец-то рассмотрел его вблизи. Сухонький старичок ростом был ему едва по плечо. Густые косматые брови нависали над небольшими серыми глазами. Лысый череп был украшен несколькими жидкими пучками седых волос, очки в толстой роговой оправе лежали на массивном носу…
Семёныч закрыл дверь в ванную комнату. Насыпал на порог какой-то трухи, трижды постучал по косяку, плюнул за спину. Открыл дверь и запихнул трясущегося Демея обратно. В комнате случился евроремонт. Огромная ванна была наполнена до краев горячей водой. Рядом на полочке Демей нашёл бритву, шампунь и плетеную корзинку с разными баночками. На стене висел чистый махровый халат.
– Ладно, – печально подумал он, – если уж сошёл с ума, почему бы и не искупаться нормально? В дурдоме-то ванну не нальют…
После купания его отконвоировали назад в комнату. Здесь уже кто-то успел вымыть пол и перестелить кровать. На стуле громоздилась куча Демеевых вещей.
– А сумка? – возмутился он. – Там деньги были!
– Сумка в шкафу, – ответил Семёныч. – Деньги там же. Часть я взял себе. За постой, за хлопоты, все такое. Да и ни к чему тебе деньги, прокутишь еще. Давай одевайся, свожу тебя воздухом подышать.
– Вы меня выпустите? – изумился Демей.
– Да кто тебя держит? – всплеснул руками Семёныч. – От же ж люди, благодарности не дождешься.
Это было прекрасное весеннее утро. Солнце, вернувшись из зимнего отпуска, щедро заливало город теплом. Почки на деревьях готовились взорваться зеленью. Город шумел капелью и птичьими голосами.
Демей прищурился. За время болезни глаза отвыкли от яркого света. Семёныч закурил смятую папироску.
– Хорошо?
Дементий кивнул. Чисто выметенная улица была выстелена деревянными досками. Асфальта не было. Машин не было. И почему-то пахло морем. Семёныч махнул рукой куда-то вдаль:
– Айда прогуляемся, потрещим.
Они медленно брели по Ярославской улице. Дементий пытался вспомнить, как она выглядела в тот проклятый день, когда он попал сюда впервые. Ничего общего. Не было кругом ни рекламных щитов, ни светофоров, ни гостиницы на углу… Не осталось ни следа от снега.
– Ты, Дементий, зла на меня не держи, – заговорил Семёныч, почесывая подбородок. – Не я тебя сюда зазвал. Галенэ попросила присмотреть, я и согласился. Кто знал, что тебя так сильно трясовица разобьет. Знал бы, так не взялся бы. Обычно поль быстро привыкает, а ты, видать, сильно отвердел вдали от дома.
– Поль? – не то чтобы Дементий понял все остальное в монологе Семёныча, но незнакомое слово резануло ухо.
– Поль, – кивнул старик. – Мать у тебя из среднего города, хоть здесь и бывала, а отец – киевгородец. Половинка в тебе, значит, отседова. Обычно поль сама дорогу сюда находит, кровь-то не водица...
Демей покивал с умным видом, твердо решив про себя, что как только увидит кого-то из нормальных людей, начнет звать на помощь. Или убежит. В конце концов, не будет же этот гном седой его удерживать силой. Улица, как назло, была совершенно пуста.
– Так вот, – невозмутимо продолжил Семёныч, – така сильная лихоманка – редкость. На ноги ты уже встал, конечно, но плотность у тебя пока никакая. Поэтому, – под седыми бровями блеснули задорно глаза, – планировать побег те никто не помешает, конечно, да и дорогу в средний город ты найдешь, постаравшись. Только ты назад провалишься. Для середины плотность нужна, а ты как песок меж пальцев назад просыпешься. И приятно это не будет. Понял?