Демей поджал губы. Семёныч бросил папироску на мостовую и затоптал.
Шли мимо небольших особняков – два-три этажа максимум. За заборами тянули к небу узловатые ветки яблоневые деревья.
– План предлагаю такой, – старик слегка шепелявил, от чего иногда его речь становилась еле разборчивой, – живи себе у меня. За постой я много не беру. Пока не очухаешься совсем, гуляй себе, осматривайся понемногу, учись. А там пристроим тебя на работу куда. Надо обжиться, прежде чем в дело лезть.
– У меня есть работа, – буркнул Демей. – Если из-за вас еще не уволили. И жена. Мне нужно вернуться.
– Ну, – развел руками Семёныч, – тут я тебе не помощник. Моё дело – принять нового архитектора да присмотреть.
Улица уперлась в поросший кустарником склон горы. Они свернули направо. Здесь дорога была застроена только по левой стороне, справа же раскинулся неопрятный пустырь.
– А если, – спросил Демей, – я просто сейчас пойду на вокзал и уеду? Что вы сделаете?
Семёныч остановился, посмотрел снизу вверх на Демея, поскреб подбородок.
– Упертый ты, соколик. Один в один как дед твой был. Все вы, Меленские, такие. Каши не сваришь, а если и сваришь, то все равно урдам на смех. Пока сам лоб не расшибешь, не поверишь.
– Мне очень нужно домой, – ответил Демей, думая о том, как будет объяснять начальнику свои прогулы. А, ладно, пусть увольняют к чертовой матери, тут бы домой вернуться. – Да и никакой я не архитектор. Я продажник, менеджер.
Семёныч порылся в карманах холщовых штанов, вытащил горсть странного вида монет и протянул Демею.
– На, держи, на первое время хватит.
Монетки были ржавые, исцарапанные со всех сторон. На одной плоскости были выбиты непонятные закорючки – штрихи и точки, на второй – змей в колесе, кусающий себя за хвост.
– Мне бы мои деньги. Нормальные, – попросил Дементий.
– Твои здесь не в ходу. Ну что, уходишь, али как?
Демей сжал зубы от злости, так, что желваки заходили на щеках. Потом отвернулся от старика, и, не прощаясь, зашагал прямо по улице.
Он не оглядывался, но почему-то был уверен, что Семёныч беззвучно смеется у него за спиной.
В конце Житнеторжской улицы Демей уперся в земляной вал – невысокий, ему по пояс. Через несколько метров был насыпан еще один, немногим выше. Дементий взобрался по скользкой насыпи. Между валами журчал буро-коричневый дурно пахнущий ручеек. На другой стороне речки-вонючки была такая же мостовая, за ней – разноцветные обшарпанные домики, похожие на лежалые пряники. Справа виднелись торговые ряды. По кривому сучковатому бревну он перебрался на другой берег и пошёл к рынку.
Деревянные прилавки были завалены как знакомыми, так и совершенно загадочными предметами. За прилавками стояли обыденные старушки в цветастых косынках.
– Молочко, сметанка, творожок свежий! – заголосила торговка за ближайшим столом, завидев Демея.
– Нет, спасибо, – замялся он. – Вы не подскажете, как мне пройти на вокзал?
– Так средним быстрее будет, – удивилась торговка. – Купи молочка, сынок. Еще теплое!
– Средним городом? – уточнил Демей.
– Конечно. Вона у стекольщиков пройти, – махнула она рукой вдаль, – а оттуда уже людским транспортом. Может, купишь молочка?
– Спасибо, куда я его… Я уезжаю.
– А, – согласно кивнула старушка. – Тогда конечно. Счастливой дороги, господин архитектор!
Демей открыл было рот, чтобы возразить, но передумал.
Стекольщиков он нашел легко. В конце улочки, обвивавшей рынок, в невысоком, будто оплывшем от старости доме, был проделан арочный проход. Над аркой висела сверкающая в лучах солнца вывеска, щедро украшенная осколками стекла. «Стеклозеркальная мастерская: отражения истинные и ложные».
Демей вошел в арку, пригнув голову.
Квадратный внутренний двор был весь уставлен зеркалами и окнами разной формы. Справа под огромным каштаном за импровизированным столом из деревянной колоды сидели трое мужчин в спецовках. Демей открыл рот, поперхнулся, прокашлялся.
– Мне бы в Киев пройти.
Сидевший лицом к Демею махнул в угол. Там, под спускающейся до уровня глаз крышей флигеля, стояла на торце еще одна колода. Дементий подошёл ближе. Срез бревна был покрыт мутным черным стеклом. Под крышей было закреплено небольшое зеркальце, направленное вниз. Пока он пытался понять, что делать дальше, со ската крыши медленно скатилась тяжелая капля воды. Скользнула по зеркальцу, замерла на секунду, оторвалась и рухнула на черное стекло с таким грохотом, что Демей закрыл руками уши и зажмурился.