Шишкер вопросительно посмотрел на Уса. Мальчик кивнул, и змей одним движением опустился на землю в позу лотоса. Ида со стоном сползла по стене и села. В этой части коридора потолка не было видно. Высоко над ними в темноте загорались и гасли крошечные оранжевые огоньки. Ида потерла руками болевшие глаза.
– Ус, – спросила она тихонечко. – А почему ты не сказал, что тебя зовут Яр?
– Потому что это большой секрет, репёха. Такой большой, что за него могут убить. Ты меня так не зови.
– А почему им можно? – Ида кивнула на шишкера. Тот натянул на лицо капюшон и думал о чем-то своем.
– Потому что шишкеры мне не враги. Да и просто двух людей не пустили бы на эти дороги.
Змей потянулся всем телом, затем сбросил капюшон и глянул на Иду. У него были пронзительно-желтые глаза.
– Пустить бы пустили. На обед сгодитесь.
Яр фыркнул:
– Да не пугай ее.
Ида окончательно вышла из себя.
– А вот этот – он нам вообще зачем? Зачем нам надзиратель? Мы бы и сами дошли, куда надо.
Шишкер поправил ряд серебряных цепочек на шее, всем своим видом источая презрение.
– Ида, – терпеливо проговорил Ус. – Нам очень, очень повезло, что мы вообще сюда попали. И проводник в Нижнем городе – большое везение. Поэтому не нужно ссориться с Иеришихнааази. Он нам нужен.
– Имя-то какое дурацкое, – заявила Ида, зевая. – Я буду звать тебя Еши. Или просто Ши.
Низкое шипение, вырвавшееся из горла шишкера, мало было похоже на согласие, но девочка уже крепко спала.
*
Сон на сырой земле не пошёл детям на пользу. Ида жаловалась на больное горло, а Ус непрерывно чихал. Кости ныли у обоих. Иеришихнааази проснулся раньше них, и выглядел свежим и бодрым. Послушав нытье ребят, он нахмурился, велел им не сходить с места и исчез вдали.
– Я не доверяю этой разодетой ящерице, – заявила Ида, утирая текущий нос. – Он небось сам не знает, куда идти. Или заведет нас подальше и съест. И кстати, я хочу есть.
– Все хотят, – сипло сказал Ус. – Надо было у Лари еды выпросить с собой. Не зови его ящерицей. Они обидчивые.
Ида покопалась в рюкзаке. На дне нашлись две слипшиеся карамельки «Снежок». Дети ободрали обертку, как смогли.
– Яр?
– А?
– Что случилось с твоим папой?
– Он умер.
– Ой.
– Ой, – согласился мальчик грустно. – И сестра тоже. Урды не… не разбирают.
– Зачем они это сделали?
– Из-за солнца. Ты знаешь, что такое хорс? Это от древнего «хур» – солнце. Моя семья… Мы растили солнце, передавали его из поколения в поколение. То самое, первое солнце, кусочек Хранителя. А урды ненавидят солнце. Потому что тот, кто вырастит солнце, может стать богом.
– Как хасс?
– Как отец отца праотца хасса. У шишкеров есть свое солнце. Они говорят, что несут его со времен первой змеи. Вроде уробороса – это змей, кусающий себя за хвост.
– Мы зовем его Ананта, – шишкер вырос над ними черно-серебряной тенью. – Это значит «вечный». Ананта-шеша – первый отец шии-кш-киер, тысячеголовый змей. Я принес вам еду и лекарства, Яр Хорс и девочка.
– У меня имя есть, – заявила Ида, сглотнув слюну.
– Дурацкое имя, – парировал змей.
На тонкой, почти прозрачной каменной пластине лежали горкой странные овальные голубые ягоды размером со сливу и прозрачные пятипалые листья.
– Это точно не ядовитое? – Ида взяла одну ягоду и понюхала.
– А ты проверь, девочка. Листья нужно тщательно разжевывать. Это донник, поможет от хвори.
Ида боязливо откусила кусочек ягоды. На вкус было похоже на спелый персик с малиновым вареньем. Листья слегка горчили, но тоже были вполне съедобны.
– Ты есть будешь? – спросил Яр у змея, выплевывая бугристую косточку на пол.
Тот поморщился.
– Ну, как хочешь.
Какой бы большой ни казалась гора ягод в начале, вскоре на каменной тарелке не осталось ничего. Ида довольно потянулась. Мир стал гораздо лучше, и даже надменное лицо шишкера раздражало её меньше.
– А я в том году ящерицу поймала, – сообщила она Усу, завязывая непослушные шнурки. – Только у нее хвост отпал. Еши, у тебя хвост есть?
*
Они шли почти целый день, лишь иногда останавливаясь на короткие привалы. Подземное небо ничего не говорило о времени суток. Огни в нем то загорались, то гасли, рассыпаясь на крошечные искры. Ида разбила коленку, залюбовавшись оранжевым сиянием над головой. Яр старался держаться гордо и сдержанно, но иногда забывал об этом и тоже вертел головой по сторонам. Нижний город не был похож ни на что из того, что детям доводилось видеть раньше. Ида заметила несколько птиц с огромными совиными глазами. Те раскачивались на ветке золотистого дерева с идеально круглыми листьями. Полупрозрачные растения мерцали разными цветами. Несколько раз они проходили развалины удивительных зданий. От подземных поселений остались спиралевидные крыши, резные двери со странными узорами да осколки ярких стекол.