– Еши, Еши, а почему здесь никто не живет? – спросила Ида.
Иеришихнааази не ответил. Махнул рукой в сторону сверкающих развалин вдали:
– Сегодня пройдем старый город, потом верхние галереи, а за ними уже внутренний лес.
– По верху дорога короче, – Ус не выглядел расстроенным. – Здесь так красиво. Это похоже на ваш город?
Шишкер впервые улыбнулся.
– Шешаград лучше. Люди не умеют так строить.
*
Люк был старым. Огромные проржавевшие болты долго не хотели поддаваться. Наконец Иеришихнааази справился с последними заглушками и снял железную крышку. В тоннель прорвалось солнце, на секунду ослепив их всех. Перед путниками открылся колодец. Внизу чернела темнота, вверх по стене змеилась железная лестница.
– Сейчас мы выйдем в предлесье, – сказал шишкер детям. – Я поднимусь первый. Следуйте за мной, цыплятки, ни шагу в сторону. Всякое случается вокруг семи мостов.
Ида сжала руку Яра так, что тот недовольно охнул.
– Я боюсь, – ей отчего-то совсем не хотелось подниматься, хотя накануне она весь день мечтала выйти из подземелья.
– Осталось совсем чуть-чуть, – ободряюще сказал мальчик. – Перейти мосты, миновать топь, а потом уже лес. В лесу нет никакого зла.
Шишкер взлетел вверх по лестнице так легко, будто ничего не весил. Ида потрогала неприятно липкое холодное ржавое железо, всхлипнула от жалости к себе и полезла за ним.
Предлесье было похоже на давно заброшенный парк. Там и тут из земли выступали куски дорожек, захваченные кустами чистотела. Из-под изумрудной травы проглядывала брусчатка, отполированная ветром и дождями. Деревья росли так густо, что солнце с трудом пробивалось через их кроны. Маленький пестрый дятел деловито стучал по березе на расстоянии вытянутой руки от шишкера. До внезапных гостей ему не было никакого дела.
Еши закрыл выход из колодца тяжелым, почерневшим от времени железным люком. Осмотрелся. Они стояли на почти круглой поляне, в разные стороны разбегались тропинки.
– Пятикресток, – сообщил шишкер. – Нужно решить, через какой мост идти.
Яр порылся в своих бездонных карманах и вытащил прозрачный стеклянный шарик на суровой нитке. Облизнул бусинку, потер о штаны и поднял высоко над головой. Несколько минут ничего не происходило. Затем солнечный луч прорвался между листвой, ударился о бок шарика, преломился, и световой зайчик уверенно поскакал по земле.
– Туда, – кивнул мальчик.
Шишкер двинулся вперед. За ним, цепляясь ботинками за кусты пырея, поплелась Ида. Маленький Хорс замыкал шествие. Предлесье звенело птичьими голосами. По деревьям сновали деловитые белки. Тропинка вывела их к небольшому выгнутому мосту над оврагом. Внизу были навалены сухие прошлогодние листья.
– Хороший переход, – кивнул Еши, осмотрев начало моста. – Молодец, солнечный мальчик.
Он ступил одной ногой на мост и попробовал доски на прочность. Ида с любопытством рассматривала шишкерский сапожок из мягкой черной кожи, расшитый спиралями из серебряных нитей.
Иеришихнааази убедился в надежности моста и ступил на деревянные перекладины обеими ногами. Ида пошла за ним, придерживаясь рукой за белые перила. Маленький дятел следовал чуть в отдалении, поглядывая на идущих черными глазами-бусинками.
По ту сторону моста на возвышении стояла круглая пустая птичья клетка. Такая огромная, что в ней могли бы поместиться несколько человек. Дверь в клетку была распахнута.
– Ух ты! Это для гигантского попугая?! – Ида рванула было посмотреть поближе, но шишкер резко ухватил ее за шиворот и приподнял над землей. – Ты чего? А ну пусти меня, ящерица бесхвостая!
Еши потряс легонько девочкой.
– Жить надоело?
– Это же просто птичья клетка! Поставь меня на место! Ну! – Ида трепыхалась, пытаясь вывернуться и пнуть шишкера.
– Это клетка для людей, глупая девочка. И кто бы ее ни поставил, он где-то неподалеку.
Иеришихнааази опустил брыкающуюся Иду на землю и брезгливо отряхнул руки. Девочка стояла, широко открыв рот.
– Для людей?! Клетка для людей? Ну и нравы у вас здесь.
Шишкер пожал плечами и двинулся дальше.
На соседнем холме возвышались странные развалины. Вначале Иде показалось, что это маленький домик, но, присмотревшись, она поняла, на что это похоже. Между старыми кряжистыми деревьями стояла печка, как будто сбежавшая со страниц детской книги.