– Волшебная печка! – радостно хлопнула в ладоши девочка. – А можно на ней покататься?
– Я бы не советовал, – Ус нервно озирался. – Она, небось, уже не в себе. Древние сказки часто дичают, если их надолго забросить.
В подтверждение его слов печка вдали тихо угрожающе заурчала. Шишкер обернулся к детям.
– Поторопитесь. Чем быстрее минуем топь, тем лучше.
Склоны холмов вокруг были покрыты густой темной зеленью. Мясистые папоротники перемешивались с кустами колючей акации, дикий виноград вился по стволам деревьев. На земле лежали осколки каменных плит, густо поросшие мхом.
Они миновали клетку, и, пройдя через странной формы каменную арку, спустились вниз по вырубленным в земле ступеням.
Глава 8, Уложенье
Говорят, во времена, когда не было еще ни людей, способных соврать, ни книг, в которых записывают сказки, еще до того, как материки рассыпались на части, и прежде чем время начало свой отсчет, десять солнечных воронов поселились на десяти солнцах.
На рассвете, когда десять солнц поднимались над Бирюзовым морем, вороны слетали в долину Танг, чтобы отдохнуть на шелковице Фусан. На ветвях той шелковицы были тысячи ртов, плоды её созревали в первый день лета раз в десять тысяч лет. Каждый, вкусивший её ягоды, оставался жить на Вороньем острове, и все они были бессмертны.
Вороны поочередно облетали мир, собирая волшебные травы. Это разгневало богиню Сихэ, и она закрыла им глаза, чтобы сбить с пути.
И тогда вороны вылетели вместе, вслепую, опираясь лишь на свои чувства и крылья братьев. От жара их сердец загорелся весь мир. Даже ветви священной шелковицы почернели от солнечного огня. В тот день юноша по имени Стрелок И, что вел свой род от небесных людей, натянул волшебный лук, дарованный отцом, и подстрелил девятерых воронов за раз.
Десятый ворон остался на небе – он носит солнце над миром. Его раненые братья упали в пепелище у корней дерева Жому.
Говорят, наутро оттуда вылетели девять чёрных как смоль птиц.
Врут, наверное.
*
Май 2011
Зеленая топь оказалась двумя большими прудами по обе стороны от дороги. Водная гладь здесь была покрыта плотным слоем ряски. Кое-где над ряской белели бледные кувшинки. Торчавшие из воды коряги оплетала то ли плесень, то ли паутина. Иеришихнаази жадно вдыхал воздух. Он очень давно не поднимался в средний город. Непривычные запахи и цвета будоражили его, вызывая в памяти смутные расплывчатые образы. Шишкер был напряжен и собран, и потому при первом же шорохе принял боевую стойку.
– Не подходить! – из прибрежных зарослей выскочил обвешанный мусорными пакетами человечек. Он истерически размахивал руками: – Собственность голубиного короля! Мы захватили зеленую топь!
Он стоял так близко к Иеришихнаази, что касался его одежды. Еши скривился от омерзения и решительно отодвинул его от себя.
– Кыш, мусорная птица!
Существо не унималось. Оно оббежало вокруг них и наклонилось к Иде, окатив ее волной неприятного запаха. В волосах у человечка были куски какой-то липкой грязи, обрывки бумажек и целлофана.
– Мы официально объявляем топь нашей! Все по правилам! Гвардейцы короля заняли топь!
Ида испуганно юркнула за мантию шишкера и вцепилась в холодную змеиную руку. Яр решительно вырвался вперед и нырнул в кусты, откуда явился пришелец. Из зеленой гущи раздался его звонкий хохот.
Мусорный человек, мелко семеня, рванул за Яром. Иеришихнаази низко зашипел, что свидетельствовало о крайней степени раздражения. Глянул коротко на Иду, поджал губы, но руку забирать не стал. Так и зашагал вслед за Хорсом.
За ивняком на берегу пруда восседала целая делегация. Два грязно-белых голубя, один серый с пятнами и три коричневых. Все они, свернув головы набок, сверлили глазами середину топи, где посреди ряски восседала еще одна птица.
– Кугарх! Кугарх! Ну скажи что-нибудь! – квохтал один из серых.
– Да он спит, ты не видишь?
– Нашел время спать! Кугарх, чтоб у тебя хвостовые перья выпали, что там?
– Курлах, не мешай ему, он разведывает обстановку!
– Гурл! Иди и спроси его, что там!
– Сам иди! Почему всегда Гурл?
– Кугарх! Что ты чувствуешь? Ряска вкусная?
Существо, завернутое в мусорные пакеты, выскочило на берег одновременно с шишкером.
– Гвардейцы! К бою! Вторжение!
Голуби синхронно повернули головы в сторону пришельцев.
– Курлыш, ты чего орешь?
– Отстоять топь! Ни шагу назад! Дать отбой хищникам!
Коричневые голуби распушили перья. Видимо, это должно было помочь им выглядеть важными.