Терпко пахнущая листва приняла на себя удар. Кажется, в полете она рассадила щеку и разбила губу. Глаза щипало от слез. Ида укусила себя за руку, чтоб не разрыдаться вслух. Свернулась в клубок.
Когда её голову аккуратно потрогала чья-то лапа, девочка даже не пошевелилась. Инстинкты заставили ее замереть, притвориться мертвой, ненужной добычей.
– Иди сюда, – шепнул кто-то. – Ползи ко мне, я тебя спрячу.
Ида обнаружила у себя перед глазами огромные когти. Подняла лицо из листьев. Рядом с ней, у опоры моста, лежал огромный лев. Из-под небрежно нанесенной на шерсть золотой краски проглядывал серый бетон. Глаза статуи были лимонно-желтые и совершенно живые.
Девочка подползла под каменное брюхо огромной кошки, зарылась в неожиданно мягкую шерсть. Лев нагреб на нее сверху горку из листьев и снова застыл неподвижно.
Ида лежала, прислушиваясь к редким ударам каменного сердца. Под листьями было тепло и сухо. Ей хотелось превратиться в семечко, лежащее глубоко в земле. Проспать все лето, всю зиму, и только весной осторожно, неспешно выглянуть наружу. Но как же Ус? Что с ним? Почему не слышно больше шишкера? Все ли в порядке? Она взволнованно заворочалась, и лев недовольно заурчал.
– Лежи. Рано еще.
Время тянулось бесконечно долго.
Когда тишину нарушила звонкая птичья трель, Ида аккуратно пошевелилась. Ничего. Девочка встала на четвереньки. Статуя льва была неподвижной и будто неживой. Ида поднялась и, прихрамывая, направилась к топи.
Она увидела его, еще стоя наверху лестницы. Шишкер сидел посреди тропинки в позе лотоса. Он был напряжен, как туго натянутая тетива – абсолютно прямая спина, крепко сжатые челюсти.
Ида кубарем скатилась вниз. Под ногами неприятно хлюпало. Лужи густой коричневой жидкости заливали тропинку. Серые одежды шишкера были покрыты пятнами и брызгами. Девочка подбежала к змею, тронула за плечо.
– Еши! Еши! Что с тобой? Что случилось? Где Ус?
Иеришихнаази смотрел прямо на неё, но вряд ли видел. Светлые глаза были пусты. Ида осмотрелась. За спиной у змея лежало несколько странных нелепых груд из одежды, чем-то напоминавших... «Мертвые тела» – поняла девочка.
– Еши! – она требовательно трясла шишкера до тех пор, пока он не поморщился. – Куда делся Яр?!
Змей окинул ее взглядом с головы до ног, будто не узнавая. Потом ответил – медленно, растягивая каждую букву:
– Я не справился. Юный Хорс захвачен урдами. Они принесут его в жертву, и его род угаснет. Я опозорил шии-кш-киер. Я провалил задание хасса. Это сша-тхи. Только кровь может смыть подобное унижение.
– Ты что такое несешь? – Ида рассерженно пнула шишкера в коленную чашечку, но тот даже не вздрогнул. – Надо спасать Уса! Вставай давай!
Длинный узкий кинжал, похожий на змеиный язык, лежал недалеко от Еши в луже урдовской крови. Он потянулся за оружием, и Ида заметила, что серая хламида на его боку промокла от крови.
– Еши! Ты ранен?
– Это не имеет значения. Я должен умереть. Уходи, девочка. Не нужно на это смотреть.
– Ты… ты что… – Ида вытащила из памяти словечко, за которое немало простояла в углу. – Ты дебил? Идиот? Яра надо спасать! А ты умирать собрался?!
Шишкер наклонил голову, рассматривая разъяренную девочку.
– Существует кодекс, девочка Ида. Правила. Я не оправдал доверия. И единственное, что я могу сделать, чтобы очистить имя своего рода – умереть с честью. Если шии-кш-киер не достиг цели и продолжает жить, он проявляет малодушие. Он поступает недостойно.
Ида смотрела на него, открыв рот. Она устала бояться. Устала бежать, прятаться и спасаться. Устала быть сильной и умной. В конце концов, она была просто шестилетней девочкой. Поэтому она села на землю и горько, безутешно зарыдала.
– Ненавижу! – всхлипывала она. – Ненавижу, ненавижу тебя! Предатель!
Шишкер смотрел на нее своими прозрачными равнодушными глазами. Но видел совсем другое.
Ей было семь, и на голове у нее болтались два огромных синих банта. Из-за этих бантов он дразнил ее Чебурашкой, чем частенько доводил до слез. О, плакать она умела. Илья еще помнил, как она надрывалась в день, когда ее только принесли из роддома. Маленькая, сморщенная, багрово-красная, она так кричала, что он зажимал уши. Младшая сестра.
Он просил у мамы брата, чтобы с ним можно было вместе играть в войну. Отложил для него в коробку все свои лучшие машинки и красивый черный пистолет, стреляющий присосками. А ему принесли нелепое существо в розовом одеяльце, не умеющее даже самостоятельно есть. Во что с ней можно было играть?