В углу на кресле играл на телефоне дежурный врач.
– Такое, стало быть, дело, Дементий Андреевич, что история ваша никак не может быть правдой, – подытожил человек-капля. Все в нем – поза, голос, мимика – выдавали усталость и скуку. – Дементий Меленский, гражданин ЭрЭф, погиб в автокатастрофе. У вас бы, может, вышло долго тут всем голову морочить – пока запрос по почте отправишь, пока ответят… Но погибли вы – то есть не вы, а настоящий Меленский – здесь, в Киеве. Печальная история вообще, маршрутка с фурой лоб в лоб, настоящая мясорубка вышла. Без шансов. Тело есть, освидетельствовано, женой опознано, отправлено домой. Вместе с документами, кстати. Может, у вас есть какая история про запас?
– Да ты… Вы…– Демей захлебнулся от возмущения. – Какое тело? Я вот сижу, живой! Что за бред! Вера не могла меня опознать, я здесь! Позвоните моей жене, она меня узнает! Дайте телефон!
– Бред – это у вас. Но это как раз профильное заведение. Верно я говорю, доктор?
– Ага, – дежурный на миг оторвался от зеленой змейки, кружившей по экрану старой «нокии». – У нас тут все бредят.
Дементий в ярости грохнул кулаком по столу:
– Вы сговорились, что ли? Послушайте, я живой человек, у меня семья! У меня работа в Москве! Если моей жене сообщили, что я умер… Вы представляете, каково ей? Мне нужно немедленно позвонить! Она меня узнает, вот увидите! И если я – не я, то откуда я номер знаю?! А?!
Он потянулся к красному пластмассовому телефону на столе, но милиционер перехватил аппарат и подтянул к себе.
– Но-но. Не хватало еще бедную женщину нервировать. Мало ли что ты знаешь. Я тоже много телефонов знаю.
Дементия ослепила мысль.
– Вы что, с ними заодно? Вас Семёныч послал, да? Скажите мне правду!
Жалобно пискнула «нокия» в углу. Наверно, змейка все-таки укусила себя за пиксельный хвост. Дежурный встал с кресла, запихнув телефон в карман.
– Все, пациент, хватит. Не надо так нервничать, а то пойдем в одиночку загорать. Сеанс окончен, пора по таблеточкам. Сам пойдешь или санитаров звать?
– Я прошу вас, – жалобно сказал Демей капле. – Поверьте мне. Свяжитесь с Верой Меленской. Будьте человеком. Мне нужна ваша помощь.
Страж правопорядка смотрел на него, как смотрят на мебель. Старую, сломанную мебель.
– Бывайте, доктор. Успехов в борьбе за психическое здоровье.
– Здравия желаю, – ответил дежурный. – Заходите еще.
*
Стул жалобно поскрипывал, угрожая развалиться, но Демею было плевать. Он сидел у окна и меланхолично раскачивался справа налево. Ярость накатывала волнами, от чего он сжимал зубы, пока не начинала болеть челюсть. До дневного обхода оставалось минут сорок. Потом его снова попробуют нафаршировать таблетками. Утреннюю дозу он умудрился вышвырнуть в окно. Пусть голуби порадуются. В их суматошной жизни немного покоя не помешает.
За стеклом был теплый весенний день. Цвели ирисы на клумбе у церкви. По крошащимся камням ушедшей в землю древней стены прыгали черные дрозды, выискивая насекомых на прокорм. Женщина вальяжно катила огромную коляску с близнецами по парковой дорожке. Серая кошка на мраморном парапете увлеченно играла железным ключом… Ключом?
Дементий подскочил так резко, что ноющий стул отлетел в сторону. Заворочался на койке у стены суицидник Петенька, что-то пробормотал во сне. Дёма прижался лицом к решетке.
– Котик! Котичек! Кис-кис-кис!
Кошка оторвалась от игры и подняла вверх узкую голову. Сверкнули на солнце травяные зеленые глаза. Каждая шерстинка на её морде выражала презрение.
– Кис-кис-кис! – жалобно повторил Демей. – Ну, кот, ты чего, хозяина не признал?
Мелкий хищник выгнул спину дугой, затем потянулся всем телом и принялся лениво облизывать лапу.
– Кот Аурд! – возмутился Демей. – Имей совесть! Кис-кис!
Серой змеей кошка соскользнула с бордюра и исчезла из вида. Демей обреченно ударил решетку головой. Раз, второй. Да так и застыл в отчаянии, упершись лбом в сетку.
Очнулся он от резкого запаха падали. С той стороны решетки сидел кот, лениво зевая во всю пасть.
– Божечки! Ну и вонь, кот!
Зеленоглазый мяукнул противным голосом, передразнивая интонации человека. Почесал себя задней ногой за ухом.
– Во-первых, – голос был низкий, с бархатной хрипотцой, – я не кот. Я – кошка.
– Прекрасно, – согласился Демей. – Отлично. Один пропуск лекарств, и у меня говорящая кошка. Да хоть бы и мышка. Все равно здесь тухло. Надо выбираться. Ключ где?
– Во-вторых, – кошка смотрела ему прямо в глаза, – я тебе не «кис-кис», а госпожа Аурд. Можно просто – Аурд. Но только наедине. И сам ты – тощая селёдка. Это понятно?