Твой билет на самолёт я забрала. Тебе он ни к чему, а у меня скромная пенсия. Верочка тебе еще не сказала, но это мальчик. Поздравляю, Дёма! К ноябрю родится, скорее всего. Я как раз успею обустроиться. Бедной девочке и так растить дитя без мужа, не будет же она еще за няню платить? Да и нельзя позволить нашу кровь воспитывать кому ни попадя.
Пока не устроишься, жить можешь на Ярославке у Семёныча, у него есть отличная комната с видом на море.
Будь умницей, носи шапку.
Твоя бабушка,
Галенэ.»
Дементий перечитал письмо еще раз. Подёргал себя за ухо. Раздражение сменилось недоумением, а затем гневом. Потом тревожность взяла верх, и он полез в сумку. Торопливыми движениями вытащил свитер, из-под свитера несессер с документами... Деньги были на месте, зато паспорт и билет бесследно пропали.
Он охнул и осел на ступеньки. Проверил еще раз сумочку для документов. Проверил карманы куртки. Ничего. Демей вывалил все из сумки просто на грязные ступеньки и принялся перебирать вещи. Ничего. Его ограбили. Кто? Где? Может, в том дворе бомжи как-то ухитрились вытащить все из сумки? А почему тогда на месте деньги? И откуда безумной старухе об этом знать?
Розыгрыш? Злая шутка? Скрытая камера?
А может, его чем-то опоили, и это просто галлюцинации? Тогда нужно идти в милицию. Или к врачу.
– Эй! – сказал он в гулкое нутро парадного. Голос звучал как чужой. – Эй? Кто-нибудь?
Стены поглотили звук. Пошатываясь, Демей сгрёб вещи в сумку и вышел на улицу.
Снова сыпал снег. Ледяная манка тарабанила по крышам и земле. Ветер раскачивал повешенных ангелов на ёлке. Демей понял, что в последний раз ему так страшно было в далеком детстве, когда его одного заперли в кладовке в детском саду.
– Мальчик? – крутилось у него в голове. – К ноябрю? Верочка?
Он медленно брел к выходу из двора. Миновал сугроб с мертвым голубем, поднялся по ступеням. Побрел куда глаза глядят по улице.
Голоса за спиной вырвали Демея из оцепенения и заставили обернуться. Люди! Милиция!
По улице навстречу Дементию ковылял явно сильно нетрезвый человек в спортивном костюме. На расстоянии в пару метров справа от него твердо шагал мужчина в строгом пальто. Демей ждал. Мужчины поравнялись с аркой зеленого дома.
– Вован! – сдавленно пробормотал пьяный второму. – Меня тянет! Ой, тянет!
Путаясь в ногах и шатаясь, он приближался к лестнице вниз.
– Вова-а-ан! Помоги бл..!
Со стороны казалось, будто что-то или кто-то невидимый затягивает спортивный костюм вниз, во двор.
Его спутник резко обернулся и тихим твердым голосом зашептал:
– Открой глаза. Не закрывай глаза. Открой глаза. Иди на мой голос!
Пьяный отчаянно сопротивлялся своему же телу. Тело желало спускаться вниз.
Человек в пальто резко поднял вверх руку в черной кожаной перчатке. Испуганно стих ветер. Прекратился снег.
– Я сказал: открой глаза!
Пьяный неуверенно встал.
– Иди на мой голос!
Невидимая сила отпустила его, и тот от неожиданности рухнул в снег. Затем неуклюже встал, отряхнулся и последовал за вторым.
Человек в пальто посмотрел на Дементия. В темноте было не рассмотреть лица, но взгляд был физически ощутим. Он впивался в кожу, облеплял скулы липкой пленкой, давил на лоб...
И Демей побежал.
Боковым зрением он видел, как мелькали дома и вывески. Ноги скользили по снежной корке. Горло болело от ледяного воздуха, легкие готовы были разорваться.
Но он бежал, пока мог.
Когда силы оставили его, Демей привалился к кирпичной стене и закрыл глаза. Ему уже было все равно, гонится ли за ним черное пальто. Страх ушёл, оставив горький привкус во рту.
Немного отдышался. Улица была пуста. Табличка у аптеки гласила: «ул. Константиновская». Дементий нашёл в кармане пачку сигарет и закурил.
Попробовал включить телефон – безрезультатно. «Батарея разряжена». Голова гудела, как колокол. Демей медленно пошел, высматривая хоть что-то, что могло бы помочь остановить эту безумную карусель – милицейский патруль, например. С ним явно что-то не то. Ему нужна помощь…
Через какое-то время он увидел светящуюся вывеску «Кофейня «Холмы». «Цилодобово» – было приписано снизу. Кое-как стряхнул с себя снег и ввалился внутрь. В кафе все был совершенно обычно. Нормальные столики со стульями. Обычная барная стойка с кофе-машиной. Банальная попса из колонок. Впервые в жизни Демей обрадовался попсе.
Он присел за столик подальше от окна. Моментально прибежал юноша-официант в коричневом фартуке. Принес меню.
– Мне бы чего-то горячего, – попросил Демей. – Много горячего. Кофе. Или нет, лучше чаю. У вас есть чай с мятой?