«Без причины, без угла и без пропасти,
На краю вертолетной лопасти,
Рассовав по карманам свои следы
Направляемся прямо к выходу.
Мы идем в сторону лета
Мы идем в сторону лета
Мы идем в сторону лета
Но от твоей зимы всего в двух шагах…»
У нее немного дрожал голос, но это только добавляло очарования.
– Так красиво, – сказал он, когда смолкли последние аккорды.
Девушка пожала плечами.
– О смерти – всегда красиво.
– У меня был друг, – улыбнулся Демей, – он как-то сказал: «Если хочешь научиться красиво жить, сначала научись умирать». А потом он умер.
– Это или не он сказал, – она закурила еще одну и отдала гитару парню слева. – Или он не умер. Ну, или мы что-то не знаем о БГ.
Глава 14, Любы
Май 2011
Кошка вышагивала по городу походкой королевской особы. Дементий тащился за ней, бурча, аж до ворот стекольщиков, где они вынырнули в средний город. Аурд вышла из двора первой. С неприязнью глянула на храм Успения Пресвятой Богородицы Пирогощи, зевнула во всю пасть, обнажив острые белоснежные зубы.
– Ну и? – спросил Демей.
Аурд не удостоила его ответом.
Фроловская улица довела их до подножия горы. Асфальт закончился. Дальше пришлось идти по узкой тропинке, которую то тут, то там перекрывали бугристые корни.
– Госпожа Аурд, – Дементий вложил в обращение весь сарказм, на который был способен, – не изволите ли вы объясниться? В какую глушь мы идем?
Серая кошка обернулась. Хвост нервно подергивался, выдавая недовольство.
– Всякую поль я видала, но таких воробьев еще нет. Правду говорят, что у Меленских упрямство да гонор поперед самих рождается. Нянчимся с тобой, нянчимся, а толку? Еще не факт, что из тебя путное что вырастет.
Дементий стоял молча, ошарашенный внезапной резкостью. Аурд продолжала:
– Тебе хоть что-то интересно, кроме собственной шкуры? «Я, мне, куда, когда». Как будто весь мир вертится вокруг тебя одного. Ты не пробовал спрашивать: что случилось? Зачем городу архитектор? Что за беда у нас? Почему такие уважаемые люди, как Семёныч и мастер Тан, возятся с бестолковым щенком? Ты, что ли, думаешь, мы здесь в Киевгороде только и мечтаем заманить к себе какого-то человека? Тоже мне, важность какая. По сотне в год проваливаются: то любители эзотерики врата найдут случайно, то сумасшедшие – у них чутье на это дело. Ну и ничего, сами как-то устраиваются. Кого съедят, кто приживется, кто домой сбежит. У нас демографических проблем нет. Своих дураков хватает, с чего бы московских импортировать?
Демей открыл рот, чтобы ответить что-то резкое и хлесткое, но ничего не приходило в голову, поэтому он просто вдохнул поглубже. Кошка, выговорившись, подуспокоилась.
– Мы идем на Замковую гору. Оттуда выйдем на Андреевский, и дальше к старым камням. Кстати о правилах. Ты знаешь, как правильно ходить по городу?
Дементий отрицательно покачал головой.
– И правда, откуда тебе знать. Тебе же ничего не интересно. Вот тебе правило номер один: никогда нельзя возвращаться тем же путем, архитектор. Не к добру наступать на свою изнанку.
На горе было зелено и тихо. Густая листва над головой создавала легкий сумрак. Тропинки то разветвлялись на множество мелких дорожек, теряющихся в высокой траве, то неожиданно заканчивались обрывом или просто зарослями репейника. Госпожа Аурд молча шла на три шага впереди. Дементий пристыженно молчал, напевая про себя «Мы идем в сторону лета». Кое-где в стороне от дороги лежали каменные валуны, смахивавшие на остатки надгробий.
– Это кладбище?
– Везде кладбище, Демей. Это старый город. Каждый кусок земли под твоей ногой – кладбище. Где ни копни, найдешь некрополь. Здесь просто остались надгробия. Это не важно.
– Госпожа Аурд… Можно спросить? – решился он.
– Попробуй, – милостиво согласилась кошка.
– Зачем городу архитектор?
Деревья расступились. Они вышли на открытое пространство. Справа внизу змеился Андреевский спуск, слева – лишенная зелени пряничная Воздвиженка. В центре поляны стоял сложенный из кусков гранита алтарь на круглом основании. Аурд уселась прямо в центре звезды.
– Средний город и Киевгород связаны между собой не только воротами. Как и Верхний и Нижний города. По сути, это один и тот же город и четыре разных одновременно. Понимаешь?
– Наверное.
– У ткани есть лицо и изнанка. Есть Самватас – Киевгород в просторечии – и есть Киев.
– А что из них изнанка?
– Хороший вопрос, Дементий. Очень хороший. Но на него тебе может ответить только архитектор. Важно другое: после разъединения стало очень сложно поддерживать баланс. Изменения в одном городе неизбежно приводят к переменам в другом. Архитектор может влиять на происходящее. Средний город бурно растет, меняя свои границы. Киевгород нужно оградить от этой чумы. Кроме того, Пустошь все ближе. Сначала её был клочок, а теперь она почти окружает нас.